количество статей
6334
Загрузка...
Обзоры

Значимость усталости у пациентов, перенесших COVID-19

П.Е. Колесников
А.А. Визель
Казанский государственный медицинский университет
Адрес для переписки: Александр Андреевич Визель, Lordara@inbox.ru
Для цитирования: Колесников П.Е., Визель А.А. Значимость усталости у пациентов, перенесших COVID-19. Эффективная фармакотерапия. 2023; 19 (13): 40–46
DOI 10.33978/2307-3586-2023-19-13-40-46
Эффективная фармакотерапия. 2023.  Том 19. № 13. Пульмонология и оториноларингология
  • Аннотация
  • Статья
  • Ссылки
  • English
Усталость – одно из ключевых проявлений постковидного синдрома. COVID-19 вызвал пандемию, охватившую земной шар и унесшую миллионы жизней. Однако после острой стадии инфекции многие пациенты не могут вернуть привычное состояние здоровья. Этот феномен получил название долгого COVID, или постковидного синдрома. В структуре данного синдрома усталость играет ведущую роль. Представлены результаты исследований эпидемиологии данного состояния, проанализированы потенциальные факторы риска, основные предполагаемые концепции патогенеза, а также методы профилактики и лечения усталости у пациентов, перенесших COVID-19. В частности, рассмотрена роль вакцинации в предотвращении и лечении долгого COVID-19.
  • КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: постковидный синдром, долгий COVID, усталость, COVID-19
Усталость – одно из ключевых проявлений постковидного синдрома. COVID-19 вызвал пандемию, охватившую земной шар и унесшую миллионы жизней. Однако после острой стадии инфекции многие пациенты не могут вернуть привычное состояние здоровья. Этот феномен получил название долгого COVID, или постковидного синдрома. В структуре данного синдрома усталость играет ведущую роль. Представлены результаты исследований эпидемиологии данного состояния, проанализированы потенциальные факторы риска, основные предполагаемые концепции патогенеза, а также методы профилактики и лечения усталости у пациентов, перенесших COVID-19. В частности, рассмотрена роль вакцинации в предотвращении и лечении долгого COVID-19.

Введение

COVID-19 – инфекционное заболевание, вызываемое вирусом SARS-CoV-2. По оценкам Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), зарегистрировано свыше 480 млн подтвержденных случаев новой коронавирусной инфекции [1]. Однако у перенесших острую стадию заболевания не всегда наступает выздоровление. Некоторые симптомы могут продолжаться несколько месяцев. В литературе подобное состояние называют долгим COVID-19, или постковидным синдромом. Подобный феномен выявляют у 10–15% выживших [1]. Один из симптомов долгого COVID-19 – усталость [2]. До настоящего момента не сформулировано единого определения этого симптомокомплекса.

Согласно определению ВОЗ, долгий COVID-19 встречается у лиц с вероятной или подтвержденной инфекцией SARS-CoV-2, обычно через три месяца после начала инфекции, сопровождается симптомами, которые продолжаются не менее двух месяцев и не могут быть объяснены альтернативным диагнозом [3].

Многие исследователи предлагают более детализированную картину последствий COVID-19. Так, эксперты Национального института повышения качества охраны здоровья (The National Institute for Health and Care Excellence, NICE) разделяют состояние после коронавирусной инфекции на post-acute COVID-19 syndrome, если оно длится от четырех до 12 недель, и post-COVID-19 syndrome, если симптомы сохраняются свыше 12 недель [2]. Нам не удалось найти в литературе однозначного обоснования для выделения именно таких временных интервалов. Вероятно, подобное деление основано на мнении экспертов NICE.

С учетом гетерогенности изменений в организме на разных сроках после перенесенной инфекции COVID-19 были предложены более подробные классификации. Состояние после перенесенной коронавирусной инфекции подразделяют:

  • на симптомы, потенциально связанные с инфекцией, продолжительностью до пяти недель;
  • острый постковидный синдром продолжитель­ностью 5–12 недель;
  • долгий постковидный синдром – 12–24 недели;
  • персистирующий постковидный синдром, если симптомы сохраняются свыше 24 недель [2].

По мнению авторов, первая фаза (переходная) необходима, чтобы отделить последствия, связанные с фактом госпитализации и лечения (длительный постельный режим, баротравма после искусственной вентиляции легких и др.), от последствий непосредственно инфицирования SARS-CoV-2. Долгий и персистирующий постковидные синдромы выделены для разделения пациентов с длительными, но постепенно уменьшающимися симптомами и пациентов с затяжным рефрактерным течением заболевания и меньшей вероятностью самостоятельного разрешения симптомов.

Эпидемиология

По многочисленным данным, усталость – наиболее частый симптом в структуре постковидного синдрома, напрямую не связанный с тяжестью острого COVID-19. В исследовании L. Huang и соавт. участвовало 1276 пациентов (681 (53%) мужчина, 595 (47%) женщин), перенесших госпитализацию по поводу инфекции COVID-19, медиана возраста составила 59 лет (межквартильный интервал – 49,0–67,0). Усталость и мышечная слабость были наиболее частыми симптомами и встречались у 52% больных на шестом месяце наблюдения и 20% – на 12-м месяце. Авторы пришли к выводу, что в течение года после острой инфекции у большинства выживших после COVID-19 со временем происходило достаточное физическое и функцио­нальное восстановление, что позволяло им вернуться к работе и привычной жизни, однако их состояние здоровья было хуже, чем у пациентов контрольной группы [4].

Под наблюдением К. Stavem и соавт. находились 458 пациентов, получавших лечение амбулаторно (средний возраст – 49,5 ± 15,3 года, 56% женщин). Оценка проводилась в среднем на 117,5 день от начала симптомов (от 25-го до 75-го процентиля – 105–135, диапазон – 41–200). Усталость, которую оценивали с помощью опросника CFQ-11, была выявлена у 212 (46%) пациентов. По мнению авторов, высокая распространенность усталости даже после легких случаев COVID-19 может иметь важное значение как для отдельных лиц, так и общества в целом. Лица, которые в большей степени подвержены риску постоянной усталости или других симптомов долгого COVID-19, могут нуждаться в индивидуальной программе наблюдения [5].

Метаанализ 63 исследований (общее число участников – 257 348) показал, что усталость – один из наиболее распространенных симптомов после перенесенной инфекции COVID-19. С третьего по шестой месяц наблюдения этот симптом был выявлен в 32% случаев, с шестого по девятый месяц – в 36%, с девятого по 12-й месяц – в 37%, после года наблюдения – в 41% случаев. Из выбранных исследований шесть включали конт­рольные группы: распространенность усталости в период от шести до девяти месяцев была выше у пациентов, перенесших COVID-19. Авторы указали, что в исследованиях, включенных в анализ, отсутствовала единая терминология симптомов, что могло приводить к группировке множества симптомов под общими терминами. Кроме того, исследования обладали высокой степенью гетерогенности, что ограничивало возможности статистического анализа [6].

Факторы риска

В литературе встречаются противоречивые данные о факторах, предрасполагающих к развитию долгого COVID-19. Так, при анализе 204 случаев установлено, что пациенты с длительным течением COVID-19 значительно старше (68,79 ± 12,08 против 63,77 ± 13,71 года; p < 0,001) и, как правило, женщины (120 против 241; p = 0,001) по сравнению с пациентами без постковидного синдрома. Кроме того, они чаще страдали артериальной гипертензией (83% против 75%; p = 0,031) и диабетом (40% против 31%; p = 0,024) [6].

В уже упомянутом исследовании L. Huang и соавт. у женщин риск развития усталости был выше (отношение шансов (ОШ) 1,43; 95%-ный доверительный интервал (ДИ) 1,04–1,96). Терапия системными глюкокортикостероидами (ГКС) в острой фазе инфекции была связана с повышенным риском развития усталости или мышечной слабости (ОШ 1,51, 95% ДИ 1,05–2,16), тогда как внутривенное введение иммуноглобулинов в острой фазе снижало риск усталости или мышечной слабости (ОШ 0,65; 95% ДИ 0,43–0,98) [4].

По данным K. Stavem и соавт., ожирение, женский пол и выраженность симптомов в острой фазе COVID-19 связаны с длительным сохранением усталости у пациентов, получающих амбулаторное лечение [5].

Напротив, в систематическом обзоре (1978 исследований) не выявлено взаимосвязи между возрастом и вероятностью развития долгого COVID-19 (ОШ 0,86; 95% ДИ 0,73–1,03; p = 0,17). Подтверждена роль пола в возникновении постковидного синдрома: у женщин он регистрируется чаще, чем у мужчин (ОШ 1,48; 95% ДИ 1,17–1,86; p = 0,01). Наличие в анамнезе заболеваний легких, ожирения или пересадки органов также является фактором риска развития долгого COVID-19. Однако авторы указывают на ограничения работы – отсутствие общепринятого определения постковидного синдрома и вероятность взаимосвязи ряда симптомов с простым фактом госпитализации, но не с инфицированием COVID-19 [8].

В ретроспективном исследовании данных электронных медицинских карт 236 379 пациентов (средний возраст – 46,3 года, 55,6% женщин), перенесших COVID-19, усталость в период от одного до 180 дней выявлена у 12,82%. Показано, что более высокому риску подвержены женщины, молодые пациенты и пациенты с тяжелым течением инфекции. Дизайн исследования (ретроспективный анализ электронных медицинских карт) позволил сравнить симптомы пациентов, перенесших COVID-19, с симптомами пациентов, переболевших гриппом. Абсолютное увеличение риска любого симптома постковидного синдрома по сравнению с симптомами после перенесенного гриппа составило 16,60% (95% ДИ 15,84–17,33). Однако не исключено, что после COVID-19 пациенты с большей вероятностью сообщают о симптомах (а медицинские работники с большей вероятностью ставят диагнозы) по сравнению с пациентами, перенесшими грипп [9].

Патогенез

В настоящее время изучается множество механизмов, потенциально приводящих к развитию постковидного синдрома.

Иммунные нарушения

J. Klein и соавт. изучали особенности иммунитета после коронавирусной инфекции. Участники исследования были разделены на две группы – основную (долгий COVID-19) и контрольную (выздоровевшие без постковидного синдрома). Группы были сопоставимы по среднему возрасту, соотношению полов и доле госпитализированных пациентов. Все пациенты основной группы статистически не отличались по сроку наблюдения и перенесли острую фазу COVID-19 приблизительно в одно время (7–17 недель 2020 г.), что позволяет судить о схожести штаммов, вызвавших заболевание. Анализ симптомов показал, что усталость встречалась у 87% пациентов группы с долгим COVID-19. Анализ клеток периферической крови выявил значительную разницу в популяциях циркулирующих иммунных клеток. Уровни неклассических моноцитов (участвующих в противовоспалительной активности, сосудистом гомеостазе), В-клеток, секретирующих интерлейкин (ИЛ) 4/ИЛ-6, CD4-T-клеток, были значительно выше среди участников c долгим COVID-19. Напротив, уровень кортизола был приблизительно на 50% ниже, чем у пациентов без постковидного синдрома. Таким образом, зафиксированы значительные биологические различия между участниками с длительным COVID-19 и пациентами контрольной группы [10].

В другом исследовании (n = 146, 60% мужчин, 40% женщин, медиана возраста – 64 года) у 76 (73%) пациентов спустя шесть месяцев после острой фазы COVID-19 выявлены симптомы (чаще усталость – 54,8% случаев), обусловленные более слабой начальной воспалительной реакцией (оценивалась на основании уровней С-реактивного белка (СРБ) и ферритина в острой фазе) и замедленным формированием меньшего количества нейтрализующих антител. Нейтрализующие антитела имеют решающее значение для контроля вирусных инфекций, менее интенсивный иммунный ответ может привести к неполному контролю репликации вируса и в конечном итоге к более выраженным длительным симптомам [11].

Воспалительная реакция

Восьмимесячное сравнительное исследование с участием 31 пациента с долгим COVID-19 (наличие усталости/одышки/боли в груди через четыре месяца после инфицирования) и 31 здорового донора, сдавших образцы до декабря 2019 г., выявило повышенный уровень активности врожденных иммунных клеток, отсутствие наивных Т- и В-клеток и повышенную продукцию интерферона (ИФН) β и ИФН-λ1. Комбинация медиаторов воспаления ИФН-β, PTX3, ИФН-γ, ИФН-λ2/3 и ИЛ-6 ассоциировалась с долгим COVID-19 с точностью 78,5–81,6% [12].

В Италии проведен анализ воспалительного ответа у пациентов с долгим COVID-19 (121 пациент, средний возраст – 45,7 года, усталость зафиксирована у 54,4% женщин и 42,8% мужчин). Оценивались уровни СРБ в сыворотке, ферритина, лактатдегидрогеназы, фибриногена, D-димера, количество нейтрофилов и лимфоцитов и их соотношение (NLR). Вялотекущее воспаление (определяемое как СРБ более 0,3, но менее 1,0 мг/дл, повышение фибриногена и соотношения NLR) было связано с развившимся долгим COVID-19. По мнению авторов работы, патофизиологической связью между нейтрофилами и усталостью может быть продукция активных форм кислорода активированными нейтрофилами, вызывающая окислительное повреждение тканей [13].

Нейровоспаление

Нейровоспаление в структуре постковидного синдрома рассматривают как отдельный вариант патогенеза синдрома усталости. Нейровоспаление характерно для широкого спектра неврологических расстройств и может влиять на ГАМКергическую передачу при неврологических расстройствах. В небольшом исследовании с участием 12 пациентов, перенесших COVID-19 и отмечавших усталость (задокументирована по шкале Fatigue Rating Scale) спустя 13 недель, наблюдалось нарушение в работе интракортикальных ГАМКергических цепей, связанных с первичной моторной корой (M1). По мнению авторов, нейровоспаление обусловлено активацией микроглии и астроцитарных клеток. ГАМК служит основным тормозным нейротрансмиттером в нервной системе человека и играет фундаментальную роль почти во всех процессах кодирования и обработки информации в головном мозге [14].

Эндотелиальная дисфункция

Выраженный воспалительный ответ, вызванный инфекцией SARS-CoV-2, способен вызывать дисфункцию эндотелия [15]. Например, цитокины, такие как фактор некроза опухоли альфа и ИЛ-1β, оказывают провоспалительное влияние на эндотелий, могут быть задействованы в сосудистой дисфункции COVID-19 и приводить к коагуло­патии.

В российском исследовании с участием 31 пациента, перенесшего легкую форму COVID-19, обнаружены свидетельства прямого повреждающего действия на эндотелий сосуда: при электронной микроскопии на мембране эндотелиальных клеток наблюдались множественные отверстия с сопоставимым диаметром нуклеокапсида SARS-CoV-2. Повреждение увеличивало проницаемость клеток, что приводило к отеку тканей, воспалению, активации тромбоцитов и усилению тромбоза [16].

Аутовоспаление

В некоторых исследованиях (309 пациентов, 52% из них отмечали усталость) имели место повышенные уровни аутоантител при долгом COVID-19, включая аутоантитела к АПФ2 (рецептор для проникновения SARS-CoV-2), β2-адренорецепторам, мускариновым рецепторам, рецепторам ангиотензина II. У ряда пациентов с COVID-19 выявлены высокие уровни других аутоантител, в том числе к тканям (соединительная ткань, компоненты внеклеточного матрикса, сосудистый эндотелий, факторы свертывания крови и тромбоциты), системам органов (включая легкие, центральную нервную систему, кожу и желудочно-кишечный тракт), иммуномодулирующим белкам (цитокины, хемокины, компоненты комплемента) [17].

Персистенция вируса

В нескольких исследованиях указывалось на возможную персистенцию вируса как на причину длительных симптомов COVID-19. Вирусные белки и/или РНК обнаружены в легочной ткани [18], плазме, стуле и моче [19].

В другом исследовании циркулирующий шиповидный антиген SARS-CoV-2 выявлен у 60% из 37 пациентов с длительным течением COVID-19 в течение 12 месяцев после постановки диагноза по сравнению с 0% из 26 человек, инфицированных SARS-CoV-2, но не имевших длительных симптомов [20].

Иммунофлуоресцентный и ПЦР-анализы био­птатов кишечника, полученных от бессимптомных лиц через четыре месяца после инфицирования COVID-19, показали персистенцию нуклеиновых кислот SARS-CoV-2 и иммунореактивность в тонкой кишке у семи из 14 пациентов [21].

Возможен и другой механизм, связанный с реактивацией вирусов. Реактивация вирусов, включая EBV и HHV-6, обнаруженная у 294 пациентов с длительным течением COVID-19, приводит к повреждению митохондрий. Реактивация EBV связана с утомляемостью и нейрокогнитивной дисфункцией у пациентов с постковидным синдромом [22].

Лечение и профилактика

Вакцинация

Проведены исследования взаимосвязи между вакцинацией и наличием симптомов долгого COVID-19. Защитную роль вакцинации оценивали в ряде исследований. Так, согласно ретроспективному анализу медицинской документации 240 648 пациентов, вакцинированные лица в 7–10 раз реже сообщали о симптомах долгого COVID-19. Кроме того, невакцинированные пациенты, получившие первую прививку от COVID-19 в течение четырех недель после заражения SARS-CoV-2, в 4–6 раз реже указывали на длительные симптомы COVID-19 [23].

В исследовании пользователей приложения COVID Symptom Study, проведенном методом «случай – контроль», участвовало 2370 непривитых и 2370 привитых пациентов. Показано, что у полностью вакцинированных пациентов всех возрастных групп вероятность появления симптомов, продолжающихся не менее 28 дней, примерно в два раза ниже, чем у непривитых участников (ОШ 0,51; 95% ДИ 0,32–0,82; р = 0,0060) [24].

Ретроспективный анализ электронных медицинских карт 10 024 вакцинированных лиц и 9479 пациентов контрольной группы не выявил связи между вакцинацией и сохранением симптомов на протяжении шести месяцев [25].

Проводятся работы по оценке влияния вакцинации после перенесенной инфекции на течение постковидного синдрома. Среди 1596 пациентов с симптомами COVID-19 (усталость, трудности с концентрацией внимания/потеря памяти, потеря/изменение обоняния, потеря/изменение вкуса, одышка и головная боль) 825 не были вакцинированы, 424 вакцинированы неполной дозой, 347 полностью вакцинированы. У частично или пол­ностью вакцинированных участников исследования наблюдалось снижение распространенности шести основных симптомов после COVID-19 (скорректированное ОШ 0,72), а также распространенности любого симптома в отдельности (скорректированное ОШ 0,60) [26].

Недавно были опубликованы результаты онлайн-опроса, в ходе которого пациентам с длительным течением COVID-19 предлагали заполнить веб-анкету. В ней указывались диапазон и тяжесть продолжительных симптомов COVID-19, а также вакцина, которую они получили. Из 812 респондентов 698 были частично вакцинированы, 114 полностью вакцинированы. Из общего числа участников 57% сообщили об улучшении симптомов, 25% – об отсутствии изменений, 19% – об ухудшении симптомов [27].

Между тем в другом исследовании, включавшем 453 участника, из которых 324 были вакцинированы, а 129 – нет, не отмечалось значимой связи между симптомами спустя шесть месяцев после заболевания и вакцинальным статусом [28].

Противовоспалительная терапия

Дексаметазон широко используется для лечения воспаления у пациентов с острым COVID-19. В сравнительном исследовании участвовали 87 госпитализированных пациентов. 39 из них получали дексаметазон, 48 не получали. Пациенты с COVID-19, принимавшие дексаметазон, реже испытывали длительные симптомы COVID-19 через восемь месяцев наблюдения [29].

В то же время в упомянутом исследовании L. Huang и соавт. терапия системными ГКС в острой фазе инфекции ассоциировалась с повышенным риском развития усталости [4].

Исследование эффекта моноклональных антител показало, что у 50 негоспитализированных пациентов, получавших бамланивимаб/этесевимаб (700/1400 мг), касиривимаб/имдевимаб (1200/1200 мг), сотровимаб (500 мг), достоверно снизился риск развития долгого ковида (ОШ 0,44; р = 0,002) [7].

Противовирусные препараты

В исследовании A. Cimellaro и соавт. 85 амбулаторных пациентов получали противовирусные препараты – молнупиравир 800 мг два раза в день (n = 45) и ритонавир 300/100 мг два раза в день (n = 40), что также было связано со снижением вероятности формирования постковидного синдрома (ОШ 0,44; p = 0,002). Авторы работы предлагают учитывать возможность снижения риска долгого COVID-19 при стартовом выборе терапии [7].

Физическая реабилитация

Активно исследуются методы физической реабилитации пациентов после коронавирусной инфекции. В исследовании 58 пациентов на протяжении шести недель занимались упражнениями на повышение выносливости дыхательной мускулатуры (три раза в неделю по три часа по индивидуально подобранной программе). Выявлено снижение усталости (уменьшение на шесть баллов от исходного результата по шкале оценки усталости FAS) [30]. Физическая активность способна смягчать выраженность постковидной усталости.

В другом исследовании с участием 26 пациентов аэробные тренировки и тренировки на выносливость дважды в неделю способствовали снижению уровня усталости [31].

Может ли физическая активность быть реальным инструментом для лечения длительного COVID-19? Утверждается, что физические упражнения модулируют многие молекулярные пути, которые, по-видимому, связаны с патогенезом затяжного COVID-19.

Во-первых, регулярные физические упражнения регулируют иммунный ответ. Как известно, люди, регулярно выполняющие умеренные физические нагрузки, менее подвержены легким инфекциям, в частности инфекции верхних дыхательных путей, чем те, кто ведет малоподвижный образ жизни. Физические упражнения существенно влияют на мобилизацию и активацию клеток врожденного иммунитета, включая нейтрофилы, моноциты, дендритные и NK-клетки. На фоне тренировок на адаптивный иммунный ответ увеличивается количество циркулирующих В-клеток. Физические упражнения регулируют также фенотип и распределение регуляторных Т-клеток.

Во-вторых, физические упражнения оказывают противовоспалительное действие, о чем свидетельствует снижение маркеров воспаления. Упражнения воздействуют на эндотелий, в частности стимулируют фактор роста эндотелия сосудов (VEGF) и молекулы адгезии эндотелиальных клеток тромбоцитов 1 (PECAM1). Таким образом, физические тренировки ассоциируются с потенциальной пользой в аспекте реабилитации пациентов с долгим COVID-19 [32].

Биологические добавки

Считается, что пищевые добавки, такие как витамины и минералы, содержащие противовоспалительные и антиоксидантные компоненты, могут рассматриваться как потенциальные средства лечения затяжного COVID-19. В небольших пилотных исследованиях установлено, что поливитаминные добавки улучшают клинические симптомы у длительно болеющих COVID. Некоторые исследователи указывают на дисфункцию митохондрий и нарушение регуляции окисления липидов у пациентов с долгим COVID-19. Анализируя данные исследований миалгического энцефаломиелита/синдрома хронической усталости, можно сделать вывод, что добавки с коэнзимом Q10 (CoQ10) снижают частоту усталости и окислительный стресс у пациентов с названными состояниями. В настоящее время лечение высокими дозами CoQ10 изучается в рамках фазы II клинических испытаний у пациентов с длительным течением COVID-19. Учитывая взаимосвязь микробиома кишечника и иммунитета, ученые активно изучают пробиотики и пребиотики, оценивают их влияние на клинические симптомы, иммунную функцию и биомаркеры у пациентов с длительным течением COVID-19 [33]. Однако результаты приведенных исследований либо не опубликованы, либо не достигают достаточного уровня доказательности.

Итальянское исследование коммерческой биодобавки, включающей экстракт растений Panax ginseng и Eleutherococcus senticosus, выявило снижение усталости после COVID-19 и улучшение состояние здо­ровья у 201 пациента при 28-дневном наблюдении [34].

Результаты отечественных исследований

Имеются данные об эффективности терапии системными ГКС у пациентов с нарушенной газообменной функцией, снижением DLCO и сохраняющимися изменениями в легких по результатам компьютерной томографии. Рекомендуемая доза преднизолона или метилпреднизолона – 25–35 мг/сут в течение двух-трех недель с последующей отменой препарата (общая продолжительность терапии – шесть-семь недель) [35].

В сравнительном исследовании А.А. Зайцева и соавт. участвовали 50 пациентов контрольной группы и 53 пациента основной группы, получавшие десятидневный курс терапии оксиэтиламмония метилфеноксиацетатом, характеризующимся адаптогенным эффектом. Все участники перенесли среднетяжелое или тяжелое течение COVID-19 в остром периоде. На фоне комплексного лечения в группе пациентов, получавших оксиэтиламмония метилфеноксиацетат, средний балл по шкале MFI-20 (оценка усталости) составил 31,9 ± 9,5. В то же время в контрольной группе этот показатель составил 36,7 ± 6,4 [36].

В исследовании, включавшем 110 амбулаторных пациентов (50 мужчин, 60 женщин, средний возраст – 60 лет), оценивали влияние гипербарической оксигенации. На старте исследования 95% участников отмечали усталость. После курса гипербарической оксигенации только 20% указывали на сохранение симптома [37].

Заключение

Длительное сохранение симптомов после перенесенной новой коронавирусной инфекции является широко распространенной проблемой. Усталость – частый элемент в структуре постковидного синдрома. Женский пол, ожирение, заболевания легких и трансплантация органов достоверно чаще связаны с долгим COVID-19. В настоящий момент предложено несколько различных сценариев патогенеза этого состояния, но полного понимания пока нет. Проводятся многочисленные исследования влияния пищевых добавок, препаратов, методик реабилитации и вакцинации на течение постковидного синдрома.

  • КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: постковидный синдром, долгий COVID, усталость, COVID-19
1. Astin R., Banerjee A., Baker M.R., et al. Long COVID: mechanisms, risk factors and recovery. Exp. Physiol. 2023; 108 (1): 12–27.
2. Fernández-de-Las-Peñas C., Palacios-Ceña D., Gómez-Mayordomo V., et al. Defining post-COVID symptoms (post-acute COVID, long COVID, persistent post-COVID): an integrative classification. Int. J. Environ. Res. Public Health. 2021; 18 (5): 2621.
3. Soriano J.B., Murthy S., Marshall J.C., et al. WHO Clinical case definition working group on post-COVID-19 condition. A clinical case definition of post-COVID-19 condition by a Delphi consensus. Lancet Infect. Dis. 2022; 22 (4): e102–e107.
4. Huang L., Yao Q., Gu X., et al. 1-year outcomes in hospital survivors with COVID-19: a longitudinal cohort study. Lancet. 2021; 398 (10302): 747–758.
5. Stavem K., Ghanima W., Olsen M.K., et al. Prevalence and determinants of fatigue after COVID-19 in non-hospitalized subjects: a population-based study. Int. J. Environ. Res. Public Health. 2021; 18 (4): 2030.
6. Alkodaymi M.S., Omrani O.A., Fawzy N.A., et al. Prevalence of post-acute COVID-19 syndrome symptoms at different follow-up periods: a systematic review and meta-analysis. Clin. Microbiol. Infect. 2022; 28 (5): 657–666.
7. Cimellaro A., Addesi D., Cavallo M., et al. Monoclonal antibodies and antivirals against SARS-CoV-2 reduce the risk of long COVID: a retrospective propensity score-matched case-control study. Biomedicines. 2022; 10 (12): 3135.
8. Notarte K.I., de Oliveira M.H.S., Peligro P.J., et al. Age, sex and previous comorbidities as risk factors not associated with SARS-CoV-2 infection for long COVID-19: a systematic review and meta-analysis. J. Clin. Med. 2022; 11 (24): 7314.
9. Taquet M., Dercon Q., Luciano S., et al. Incidence, co-occurrence, and evolution of long-COVID features: a 6-month retrospective cohort study of 273,618 survivors of COVID-19. PLoS Med. 2021; 18 (9): e1003773.
10. Klein J., Wood J., Jaycox J., et al. Distinguishing features of long COVID identified through immune profiling. medRxiv. 2022.
11. García-Abellán J., Padilla S., Fernández-González M., et al. Antibody response to SARS-CoV-2 is associated with long-term clinical outcome in patients with COVID-19: a longitudinal study. J. Clin. Immunol. 2021; 41 (7): 1490–1501.
12. Phetsouphanh C., Darley D.R., Wilson D.B., et al. Immunological dysfunction persists for 8 months following initial mild-to-moderate SARS-CoV-2 infection. Nat. Immunol. 2022; 23 (2): 210–216.
13. Maamar M., Artime A., Pariente E., et al. Post-COVID-19 syndrome, low-grade inflammation and inflammatory markers: a cross-sectional study. Curr. Med. Res. Opin. 2022; 38 (6): 901–909.
14. Versace V., Sebastianelli L., Ferrazzoli D., et al. Intracortical GABAergic dysfunction in patients with fatigue and dysexecutive syndrome after COVID-19. Clin. Neurophysiol. 2021; 132: 1138.
15. Vincent J.L., Levi M., Hunt B.J. Prevention and management of thrombosis in hospitalised patients with COVID‐19 pneumonia. Lancet Respir. Med. 2022; 10 (2): 214–220.
16. Melkumyants A., Buryachkovskaya L., Lomakin N., et al. Mild COVID‐19 and impaired blood cell‐endothelial crosstalk: considering long‐term use of antithrombotics. Thromb. Haemost. 2022; 122 (1): 123–130.
17. Su Y., Yuan D., Chen D.G., et al. Multiple early factors anticipate post-acute COVID-19 sequelae. Cell. 2022; 185 (5): 881–895.e20.
18. Ceulemans L.J., Khan M., Yoo S.J., et al. Persistence of SARS-CoV-2 RNA in lung tissue after mild COVID-19. Lancet Respir. Med. 2021; 9 (8): e78–e79.
19. Tejerina F., Catalan P., Rodriguez-Grande C., et al. Post-COVID-19 syndrome. SARS-CoV-2 RNA detection in plasma, stool, and urine in patients with persistent symptoms after COVID-19. BMC Infect. Dis. 2022; 22 (1): 211.
20. Swank Z., Senussi Y., Manickas-Hill Z., et al. Persistent circulating severe acute respiratory syndrome coronavirus 2 spike is associated with post-acute coronavirus disease 2019 sequelae. Clin. Infect. Dis. 2023; 76 (3): e487–e490.
21. Gaebler C., Wang Z., Lorenzi J.C.C., et al. Evolution of antibody immunity to SARS-CoV-2. Nature. 2021; 591 (7851): 639–644.
22. Peluso M.J., Deveau T.M., Munter M.E., et al. Evidence of recent Epstein-Barr virus reactivation in individuals experiencing long COVID. medRxiv. 2022.
23. Simon M.A., Luginbuhl R.D., Parker R. Reduced incidence of long-COVID symptoms related to administration of COVID-19 vaccines both before COVID-19 diagnosis and up to 12 weeks after. medRxiv. 2021.
24. Antonelli M., Penfold R.S., Merino J., et al. Risk factors and disease profile of post-vaccination SARS-CoV-2 infection in UK users of the COVID Symptom Study app: a prospective, community-based, nested, case-control study. Lancet Infect. Dis. 2022; 22 (1): 43–55.
25. Taquet M., Dercon Q., Harrison P.J. Six-month sequelae of post-vaccination SARS-CoV-2 infection: a retrospective cohort study of 10,024 breakthrough infections. Brain Behav. Immun. 2022; 103: 154–162.
26. Nehme M., Braillard O., Salamun J., et al. Symptoms after COVID-19 vaccination in patients with post-acute sequelae of SARS-CoV-2. J. Gen. Intern. Med. 2022; 37 (6): 1585–1588.
27. Strain W.D., Sherwood O., Banerjee A., et al. The impact of COVID vaccination on symptoms of long COVID: an international survey of people with lived experience of long COVID. Vaccines. 2022; 10 (5): 652.
28. Wisnivesky J.P., Govindarajulu U., Bagiella E., et al. Association of vaccination with the persistence of post-COVID symptoms. J. Gen. Intern. Med. 2022; 37 (7): 1748–1753.
29. Milne A., Maskell S., Sharp C., et al. Impact of dexamethasone on persistent symptoms of COVID-19: an observational study. medRxiv. 2021.
30. Nopp S., Moik F., Klok F.A., et al. Outpatient pulmonary rehabilitation in patients with long COVID improves exercise capacity, functional status, dyspnea, fatigue, and quality of life. Respiration. 2022; 101 (6): 593–601.
31. Araújo B.T.S., Barros A.E.V.R., Nunes D.T.X., et al. Effects of continuous aerobic training associated with resistance training on maximal and submaximal exercise tolerance, fatigue, and quality of life of patients post-COVID-19. Physiother. Res. Int. 2023; 28 (1): e1972.
32. Scurati R., Papini N., Giussani P., et al. The challenge of long COVID-19 management: from disease molecular hallmarks to the proposal of exercise as therapy. Int. J. Mol. Sci. 2022; 23 (20): 12311.
33. Koc H.C., Xiao J., Liu W., et al. Long COVID and its management. Int. J. Biol. Sci. 2022; 18 (12): 4768–4780.
34. Rossato M.S., Brilli E., Ferri N., et al. Observational study on the benefit of a nutritional supplement, supporting immune function and energy metabolism, on chronic fatigue associated with the SARS-CoV-2 post-infection progress. Clin. Nutr. ESPEN. 2021; 46: 510–518.
35. Зайцев А.А., Лещенко И.В. Продолжающийся симптоматический COVID-19 – практические рекомендации. Consilium Medicum. 2022; 24 (3): 209–212.
36. Зайцев А.А., Терновская Н.А., Челан Е.А. и др. Продолжающийся симптоматический COVID-19 – возможности фармакотерапии. Вестник современной клинической медицины. 2022; 15 (1): 26–33.
37. Праскурничий Е.А., Агапов К.В., Павлов Н.Б. и др. Лечение пациентов, перенесших коронавирусную инфекцию COVID-19, на постгоспитальном этапе с применением гипербарической оксигенации. Вестник современной клинической медицины. 2022; 15 (3): 54–59.
Significance of Fatigue in COVID-19 Patients 

P.Е. Kolesnikov, A.A. Vizel, PhD, Prof.

Kazan State Medical University 

Contact person: Aleksandr A. Vizel, Lordara@inbox.ru  

This review is about fatigue. Fatigue is a key manifestation of post-COVID syndrome. COVID-19 has caused a pandemic and claimed millions of lives. Apart from the acute phase of the infection, the disease may also manifest as persistent, lingering symptoms known as long COVID. Fatigue take significant place in the post-COVID-19 condition. This article will present the current state of the problem of post-COVID fatigue: epidemiology, risk factors, pathogenesis and treatment. In particular this review will discuss the role of vaccination in long COVID prevention.