количество статей
5415
Загрузка...

Новые подходы к лечению и реабилитации детей с аутизмом и ЗПРР

| 17.09.2021

В связи с ростом в России числа пациентов с задержкой психоречевого развития (ЗПРР) и расстройством аутистического спектра (РАС) возникла необходимость разработки комплексного лечения и реабилитации таких детей.

Мы взяли интервью у Александра Викторовича Антоненко, директора и научного секретаря научно-исследовательской лаборатории клинической патопсихологии «САНАТ», который рассказал, на каком этапе разработки новой методики терапии детей с РАС находится его лаборатория, а также поделился опытом создания центра медико-социальной службы для помощи детям с РАС и ЗППР.

Александр Викторович, число детей, страдающих аутизмом и нарушениями развития, неуклонно растет. В чем причина развития ЗПРР и РАС?

— На сегодняшний день наиболее перспективной считается гипотеза о формировании РАС и ЗПРР вследствие нарушения функции регуляторных пептидов, одним из которых является дипептидилпептидаза-4. Пусковые механизмы нарушения функций регуляторных пептидов пока очень мало изучены, но то, что они сопровождают РАС и ЗПРР сомнений не вызывает.

В НИЛ клинической патопсихологии «САНАТ» изучают влияние нарушений функции регуляторных пептидов на формирование изменений в органах и системах организма, сопутствующих РАС. Также лаборатория занимается исследованием взаимосвязи нарушений функций регуляторных пептидов с патологически значимыми количественными изменениями веществ семейства экзорфинов.

Развитие изменений в органах и системах организма, которые сопутствуют РАС, являются одним их совокупных механизмов формирования неспецифических факторов воспаления. Подобные изменения оказывают влияние на глиальные клетки головного мозга, что выражается в повышенном ответе со стороны клеток глии. В свою очередь, это характеризуется увеличением числа нейромедиаторов в головном мозге, эксайтотоксическими повреждениями нейронов, нарушениями в холинергической, дофаминергической и ГАМК-системах мозга с формированием патологии. То есть тех нарушений, которые и приводят к развитию РАС и ЗПРР.

Какие методы лечения ЗПРР и РАС сейчас разрабатывают в НИЛ клинической патопсихологии «САНАТ»?

— В настоящее время эксперты НИЛ клинической патопсихологии «САНАТ» уже разработали новый комплексный метод лечения ЗПРР и РАС, публикация о нем находится на стадии рецензирования в редакционной комиссии журнала ВАК. После публикации медицинское сообщество сможет детально ознакомиться с результатами исследований. В нем мы используем как медикаментозную терапию согласно стандартам лечения, так и немедикаментозные методы лечения, такие как физиотерапию и фитодиетотерапию (нейродиетологию). Тут важен вопрос, что именно мы собираемся лечить и в какой последовательности, ведь в данном случае речь идет о достаточно сложных метаболических расстройствах.

С какими трудностями можно столкнуться при внедрении таких методик?

— Отмечу, что использовать подобные методики «на практике» можно уже сейчас. Однако есть ряд затруднений, которые все же можно преодолеть.

Во-первых, это обучение врачей. Чтобы внедрить методики, нужно составить учебный план, согласовать с учебными заведениями план ТУ для врача-психиатра-нарколога и внедрить его. Самое главное — дать дополнительные знания врачам-психиатрам-наркологам о том, как работать с такими пациентами и следовать плану лечебно-реабилитационных мероприятий.

Во-вторых, при внедрении таких методик необходима работа бригадным методом. Формировать врачебную бригаду необходимо под руководством либо врача-психиатра, либо нарколога. На сегодня это и есть самая большая проблема.

Как понять, что лечение движется в правильном направлении? Как оценить эффективность терапии при ЗПРР и РАС?

— При нарушении функции регуляторных пептидов страдает весь организм. Нет такой системы или органа, которые бы не затрагивала болезнь. Поэтому необходима полная диагностика гепатобилиарной, сосудистой, выделительной, эндокринной и иммунной систем организма с помощью УЗИ, триплексного сканирования, функциональной (нейрофизиологической) и лабораторной клинической диагностики.

Маркером того, что работа идет в правильном направлении служат показатели NSE, S100, гормонов коры надпочечников, других гормонов и лабораторных данных. В результате, если все сделано с учетом логики и последовательности действий, легко оказать нейрофизиологическую, нейропсихологическую помощь и дефектологическую коррекцию.

Дети быстро избавляются от, так называемых, поведенческих нарушений, сопутствующих РАС, наблюдается положительная динамика психического статуса и происходит формирование социального взаимодействия. Конечно, только если врач-психиатр с патопсихологом выберут правильную тактику последовательного порядка оказания психологической и дефектологической помощи.

Многие родители детей с РАС и ЗПРР сталкиваются с лечением, далеким от доказательной медицины. Почему в нашей стране такие подходы, как метод Томатиса и микрополяризация, получили широкое распространение при терапии РАС и ЗПРР?

— Такое происходит из-за нехватки знаний о том, как проходит течение РАС и ЗПРР, как формируются и какими процессами вызываются метаболические расстройства и органная патология, сопутствующая течению РАС. Нет понимания, как и какие методы диагностики использовать, на что опираться при формировании лечебного процесса, когда начинать психологическую коррекцию и дефектологическую помощь и, самое главное, как контролировать лечебный процесс.

Медицины без знаний не бывает, а специализированного курса по ведению таких пациентов пока нет. При этом я говорю не только о России, его нет ни в одной стране мира. Поэтому о медицинской части нарушений наши специалисты часто просто не догадываются.

Метод Томатиса возможно и эффективен для чего-либо. Однако он не входит ни в один стандарт оказания помощи и не имеет медицинских показаний, поэтому его не стоит рассматривать в качестве способа оказания медицинской помощи детям с РАС и ЗПРР.

Микрополяризация — это совершенно другой вопрос. Она неплохо изучена. но в методиках по микрополяризации отсутствуют психические расстройства, РАС и ЗПРР, а также психогенные синкопальные состояния, которые всегда сопровождают РАС и ЗПРР. Рассматривается возможность применения методики при заикании и дефектах речи, но об использовании микрополяризации при РАС и ЗПРР научных данных нет. Также нет законных и официальных методических указаний на применение метода в психиатрии.

А какой тогда метод лечения РАС и ЗПРР можно назвать хорошим?

— Подчеркну, что не пытаюсь назвать какой-то метод лечения хорошим, а какой-то — плохим. Я говорю о том, что есть принципы медицинской науки.

Сначала нужно понять, что мы лечим. При РАС и ЗПРР мы лечим психическое расстройство сформированное нарушением функции регуляторных пептидов, то есть очень сложное метаболическое расстройство. При этом необходимо иметь возможность провести контрольную диагностику, определить точку приложения лечения, а только потом понять, что именно делать, какое лекарство назначить и т.д.

На сегодняшний день именно доказательная медицинская составляющая выпадает из практики. Назвать медицинской помощью изучение нехватки разных микроэлементов и последующее назначение БАД — невозможно. Обвинять прививки, а если их не было, то еще кого-нибудь, — глупо. Потому что сказать — мало. Надо доказать и перевести на медицинский язык то, что собираемся лечить. Из-за недостаточного изучения проблемы, качественная помощь на сегодня оказывается психологами и логопедами-дефектологами разных модальностей. Однако она могла бы быть в десятки раз эффективнее при предварительных медицинских вмешательствах.

У вас уже был продуктивный опыт сотрудничества с администрацией г. Новороссийск, где совместно с НИЛ КП «САНАТ» был сформирован новый городской центр медико-социальной службы для помощи детям с РАС и ЗППР. Какие результаты принес этот проект?

— Для начала отмечу, что работа с детьми, находящимися в состоянии СОП (социально-опасном положении), РАС, ЗППР — это достаточно серьезный сегмент загрузки специализированных служб для любого города.

В г. Новороссийск у мэра города и ряда депутатов возник интерес к тому, как можно грамотно организовать помощь детям, имеющим нарушения развития, или находящимся в состоянии СОП. Так пришла идея создания в городе центра медико-социальной помощи для работы с такими детьми. Город выделил площади, а депутат Александр Чечель организовал ремонт помещений, привлек к работе местных специалистов. Их подготовкой мы занимались на нашей базе, знакомили будущих сотрудников центра со спецификой как медицинской, так и психосоциальной работы.

Благодаря мэру Новороссийска Игорю Дяченко и его команде в городе появился центр под руководством врача-психиатра с наличием диагностических служб и специалистов медико-психосоциальной сферы. На базе этого центра появится возможность начать формирование учреждений санаторного типа для детей с РАС и ЗПРР.

У города появилась возможность не только решать проблему работы с детьми с нарушением развития и разгрузить коррекционные сады и школы, а также передать опыт обучения и практики специалистам в другие регионы. Ведь подобные учреждения в России пока отсутствуют. Для этого необходима политическая воля местных властей и понимание проблемы.

Об эксперте:

Антоненко Александр Викторович — директор, научный секретарь научно-исследовательской лаборатории клинической патопсихологии «САНАТ», клинический психолог, сертифицированный нейропсихолог, патопсихолог, психоаналитик. Нарколог-психотерапевт, специалист по работе с аддиктивными расстройствами. Судебный эксперт исследования психики человека. Действительный член Профессиональной психотерапевтической лиги России. Член СРО Судебных экспертов.

Беседовала Васенкова Татьяна.

фото: freepik.com

  • КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: аутизм, ЗПРР, лечение, дети