количество статей
2716
Теория

Ренокардиальные взаимодействия: возможности терапевтических вмешательств

К.м.н. Т.Е. РУДЕНКО
д.м.н., проф. И.М. КУТЫРИНА
НИЦ НИИ уронефрологии и репродуктивного здоровья человека ГБОУ ВПО «Первый МГМУ им. И.М. Сеченова» Минздравсоцразвития России, отдел нефрологии
"ЭФФЕКТИВНАЯ ФАРМАКОТЕРАПИЯ. Урология и Нефрология" Спецвыпуск | 2012
  • Аннотация
  • Статья
  • Ссылки
  • Комментарии
Проблема взаимоотношений «сердце – почки» чрезвычайно актуальна в современной нефрологии в связи высокой распространенностью хронической болезни почек в популяции, с одной стороны, и эпидемией сердечно-сосудистых заболеваний – с другой. Обсуждаются различные стратегии снижения сердечно-сосудистого риска, включающие назначение ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента и блокаторов рецепторов ангиотензина II; бета-адреноблокаторов; препаратов, блокирующих ГМГ-КоА-редуктазу (статинов). Дополнительными мерами снижения риска сердечно-сосудистых осложнений являются коррекция анемии (препаратами рекомбинантного эритропоэтина человека и препаратами железа), профилактика и лечение нарушений фосфорно-кальциевого обмена и обеспечение адекватной заместительной терапии.
  • КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: Ренокардиальные взаимодействия
Проблема взаимоотношений «сердце – почки» чрезвычайно актуальна в современной нефрологии в связи высокой распространенностью хронической болезни почек в популяции, с одной стороны, и эпидемией сердечно-сосудистых заболеваний – с другой. Обсуждаются различные стратегии снижения сердечно-сосудистого риска, включающие назначение ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента и блокаторов рецепторов ангиотензина II; бета-адреноблокаторов; препаратов, блокирующих ГМГ-КоА-редуктазу (статинов). Дополнительными мерами снижения риска сердечно-сосудистых осложнений являются коррекция анемии (препаратами рекомбинантного эритропоэтина человека и препаратами железа), профилактика и лечение нарушений фосфорно-кальциевого обмена и обеспечение адекватной заместительной терапии.

По данным многочисленных клинических и эпидемиологических исследований, больные с нарушением функции почек находятся в группе высокого риска развития сердечно-сосудистых осложнений [1]. Установленная взаимосвязь сердечной и почечной патологий, при которых патофизиологическое нарушение в одном из органов может приводить к дисфункции другого, определена понятием «кардиоренальный синдром» (КРС) [2, 3]. По классификации, предложенной C. Ronco, существует 5 типов КРС [2]. Далее будут рассмотрены превентивные и терапевтические стратегии кардиоренальных взаимоотношений при 4 типе КРС, когда возникновение первичного почечного поражения приводит к осложнениям со стороны сердечно-сосудистой системы. По мере нарастания выраженности хронической болезни почек (ХБП) происходит прогрессирование гипертрофии левого желудочка сердца, развитие систолической и/или диастолической дисфункции, «ускорение» атеросклероза, кальцификация сосудистого русла [4]. Увеличение сердечно-сосудистого риска при ХБП сопряжено со степенью нарушения почечных функций. Так, по данным NHANES II Study (The National Health and Nutrition Examination Survey), у больных ХБП со скоростью клубочковой фильтрации (СКФ) ≥ 90 мл/мин распространенность сердечно-сосудистых заболеваний составляла 4,5%; при СКФ 70–89 мл/мин – 7,9% и при СКФ < 70 мл/мин – 12,9% [5]. К моменту наступления стадии терминальной ХБП (тХБП) у 40% больных выявляются признаки сердечной недостаточности и 85% больных имеют структурные и функциональные изменения левого желудочка сердца [6].

Такой высокий риск сердечно-сосудистых осложнений, особенно в терминальной стадии, может быть связан с сочетанным воздействием как традиционных, так и почечных факторов риска [4]. Среди последних выделяют анемию, нейрогормональную активацию, гипергомоцистеинемию, дефицит некоторых гормонов, гипергидратацию, оксидативный стресс, эндотелиальную дисфункцию, синдром хронического системного микровоспаления, сосудистое ремоделирование, изменения агрегации тромбоцитов [1, 7, 8].

В то же время наличие ХБП служит критерием исключения больных из ряда терапевтических клинических исследований в связи с так называемым «терапевтическим нигилизмом», который подразумевает вероятность нарушения соотношения «риск/польза», а значит, ухудшения почечной функции. В результате адекватная терапия таким больным назначается не всегда или препараты подбираются в субоптимальных терапевтических дозах, по сравнению с пациентами в общей популяции [2, 9]. В крупном исследовании, включающем > 140 000 человек, перенесших инфаркт миокарда, больным с ХБП (n = 1025) реже назначали аспирин, бета-адреноблокаторы, ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента, по сравнению с пациентами с сохранной функцией почек. В то же время при проведении такой сочетанной терапии при ХБП риск смертности на 30-е сутки после инфаркта был таким же, как у больных без нефропатии [10]. Наряду с недостаточным использованием антиагрегантов, статинов, бета-адреноблокаторов и ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента у больных ишемической болезнью сердца с ХБП, им реже проводят чрескожные коронарные вмешательства [9, 11]. Этим отчасти может объясняться высокая частота сердечно-сосудистых событий и неблагоприятные клинические исходы при ХБП. Крупные проспективные исследования по влиянию лечения сердечно-сосудистых заболеваний у этого специфического контингента больных не проводились.

Стратегии снижения сердечно-сосудистого риска при ХБП должны быть направлены как на традиционные, так и на почечные факторы риска, ассоциированные с ХБП [12]. Однако достижение этих целей представляется трудной задачей, особенно у больных, получающих заместительную почечную терапию. Установленное в общей популяции вмешательство, направленное на уменьшение воздействия традиционных факторов риска, оказалось менее эффективным у больных ХБП [13–15]. Это подтверждается выявлением так называемой «обратной эпидемиологии»: наличием U-образной кривой смертности, ассоциированной с уровнями артериального давления, индекса массы тела, холестерина сыворотки крови, вклад в развитие которой, вероятно, вносит наличие MIA-синдрома (malnutrition, inflammation and atherosclerosis), часто встречающегося у этих больных [16, 17]. Противоречивые результаты в отношении повышенной заболеваемости и смертности у больных ХБП, ассоциированные с более высоким уровнем гемоглобина [18], интенсивным снижением артериального давления [19], полной блокадой ангиотензина II [20], контролем гликемии [21], подавлением функции паращитовидных желез и развитием костного ремоделирования [22, 23], ставят вопросы о безопасности сверхагрессивного вмешательства в специфические лабораторные и клинические параметры у этой группы больных. Следует индивидуально оценивать перспективы получения потенциальной пользы от терапии, принимая в расчет характерные особенности пациента и текущую клиническую ситуацию [24, 25].

Несмотря на взаимозависимость типичных факторов риска и сердечно-сосудистых исходов, недостаток данных о влиянии на них изменений образа жизни и исключение больных с выраженной стадией ХБП из многих клинических исследований, существуют обоснованные рекомендации для пациентов со всеми стадиями ХБП: отказ от курения, физическая активность, ограничение соли, контроль веса и артериального давления. Так, поддержание нормального давления может замедлить прогрессирование ХБП [2, 9, 16].

Наряду с модификацией факторов сердечно-сосудистого риска целью превентивной концепции снижения частоты КРС-4 становится снижение скорости прогрессирования ХБП [26]. Основу нефропротективной стратегии составляют препараты, блокирующие ренин-ангиотензин-альдостероновую систему (РААС): ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента и блокаторы рецепторов ангиотензина II, обладающие антипротеинурическим, антигипертензивным, антипролиферативным эффектами [2, 27, 28]. В ряде работ продемонстрировано снижение частоты КРС при улучшении состояния почечной функции / уменьшении степени повреждения почек. Так, в крупном рандомизированном исследовании, включавшем 1513 пациентов с СД 2 типа и нефропатией, у больных, получающих блокаторы рецепторов ангиотензина II, снижение альбуминурии > 50% коррелировало с уменьшением риска сердечной недостаточности на 27% [29]. При этой форме КРС требуется коррекция дозы препаратов, воздействующих на РААС, мониторирование уровня креатинина и калия сыворотки крови, учет клинических ситуаций, усугубляющих нарушения функции почек (старший возраст, атеросклероз, гипотония, прием нестероидных противовоспалительных препаратов, диуретиков и т.д.). По данным 12 рандомизированных контролируемых исследований, повышение уровня креатинина в пределах 30%, стабилизирующееся в течение 2 месяцев, было ассоциировано с долгосрочной нефропротекцией [30].

Другую группу нефропротективных препаратов составляют ингибиторы гидроксиметилглутарил-КоА-редуктазы (статины), нормализующие показатели липидного обмена, оказывающие антипротеинурическое действие, уменьшающие риск сердечно-сосудистых осложнений. Доказана их польза у больных с нефротическим синдромом, ишемической болезнью почек, у больных с 3-й стадией ХБП [31]. В то же время у больных, получающих диализную терапию, вопрос об эффективности статинов остается открытым [32].

Нарушение почечных функций тесно коррелирует с развитием хронической сердечной недостаточности (ХСН) [33]. Несмотря на то что в рандомизированных клинических исследованиях при ХСН доказана польза назначения ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента, блокаторов рецепторов ангиотензина II, бета-адреноблокаторов, антагонистов альдостерона, данные об их эффективности и безопасности у пациентов с нарушением функции почек ограничены [28, 34]. При этой форме КРС снижение почечных функций влияет на дозы и толерантность к препаратам, блокирующим РААС, и уменьшает эффективность диуретиков. Превышение или недостаточность дозы препаратов при лечении ХСН приводит к неблагоприятным исходам. Назначение препаратов, блокирующих РААС при ХБП, требует осторожности, так как существует высокий риск развития гиперкалиемии и жизнеугрожающих аритмий [2, 28]. У отдельных больных может развиваться интрадиализная гипотония из-за образования брадикинина при использовании ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента [35]. В небольшом рандомизированном клиническом исследовании сообщается об эффективности комбинированного применения ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента и блокаторов рецепторов ангиотензина II для лечения ХСН у больных на 5-й стадии ХБП, получающих заместительную почечную терапию [37]. Складывается впечатление, что большинство больных с дисфункцией левого желудочка при тХБП недолечены блокаторами РААС [36]. Только небольшой части больных ХБП для лечения ХСН назначаются бета-адреноблокаторы [28, 34], тем не менее использование бисопролола или карведилола подтверждено у больных ХБП и ХСН [38, 39].

У больных ХСН с почечной дисфункцией часто происходят задержки натрия и жидкости в организме, что требует более интенсивной диуретической терапии, чем у больных ХСН с сохранной функцией почек. Для предупреждения перегрузки объемом и развития сердечной недостаточности следует минимизировать междиализную прибавку веса. Адекватный контроль натрия (ограничение в диете, низкое содержание в диализате) уменьшают потребность в ультрафильтрации, снижают развитие интрадиализной гипотонии и эпизодов повторного ишемического «оглушения» сердца и мозга [40–42].

Дополнительная стратегия лечения ХСН при КРС-4 включает коррекцию анемии, артериальной гипертонии, фосфорно-кальциевого обмена и обеспечения адекватного диализа [2, 28]. Накапливаются данные о положительном влиянии коррекции анемии при ХСН. Применение стимуляторов эритропоэза и/или препаратов железа приводило к улучшению физической толерантности и уменьшению класса сердечной недостаточности, однако не влияло на выживаемость больных [43]. Более низкие при домашнем измерении показатели артериального давления по сравнению с пре- и постдиализной оценкой артериального давления были ассоциированы с лучшей выживаемостью больных терминальной почечной недостаточностью [44]. Контроль метаболизма кальция и фосфора – важный инструмент минимизации сосудистой кальцификации. Она усиливается при использовании кальцийсодержащих препаратов [45, 46], поэтому может быть предпочтительно использование фосфатсвязывающих биндеров, не содержащих кальций, хотя требуются исследования для доказательства преимуществ последних [24]. Необходимо также достигать адекватного уровня витамина D₃ и концентраций паратиреоидного гормона. Таким образом, необходимы крупные клинические рандомизированные исследования по лечению ХСН как у больных ХБП, так и у пациентов на заместительной почечной терапии.

По причине того, что почечная дисфункция ассоциирована со сниженным клиренсом многих лекарств, используемых при ХСН (дигоксин, аллопуринол), требуется коррекция дозы и четкий мониторинг их уровня в плазме.

Для проведения сеансов гемодиализа предпочтительно формирование артерио-венозной фистулы, однако высокопоточная фистула или шунт могут вызывать сброс крови (сердечное шунтирование), приводящий к развитию легочной гипертензии и усугублению ХСН [47]. У реципиентов почечного трансплантата артерио-венозная фистула также предрасполагает к возникновению ХСН [48].

Еще одной формой КРС 4 типа у больных на 5-й стадии ХБП, получающих гемодиализную терапию, являются повторные приступы сердечной ишемии, проявляющиеся болью в грудной клетке, изменениями на электрокардиограмме и повышением уровня кардиальных биомаркеров. Постоянно повышенные уровни сердечных тропонинов и/или натрийуретического пептида коррелируют с развитием сердечной недостаточности и сердечно-сосудистой смертностью [49]. Среди оптимальных превентивных мер для минимизации риска КРС у этих больных могут рассматриваться применение антиишемических препаратов и проведение реваскуляризации [50, 51]. Дополнительным «кардиопротективным» подходом может быть уменьшение гемодинамической флюктуации во время сеанса гемодиализа и поддержание оптимального водного статуса, чтобы предупредить риск ишемии миокарда и прогрессирования систолической и диастолической дисфункции левого желудочка сердца [52]. Охлаждение диализата может уменьшить степень транзиторной дисфункции левого желудочка во время сеанса диализа [53].

Смертность в течение 2 лет после инфаркта миокарда у больных на 5-й стадии ХБП отмечается в 50% случаев, тогда как в общей популяции ее частота в течение 10 лет составляет 25% [54]. Рандомизированные данные по лечению острого инфаркта миокарда у больных ХБП немногочисленны, но лечебные подходы с использованием аспирина, клопидогрела, ингибиторов ангиотензинпревращающего фермента и блокаторов рецепторов ангиотензина II представляются целесообразными как для больных с ХБП, так и для лиц с сохранной функцией почек [10, 55]. С учетом того, что некоторые антикоагулянты и антиагреганты метаболизируются почками, они могут быть небезопасными при 5-й стадии ХБП и требуют коррекции дозы [56]. Несмотря на то что рандомизированные исследования по реперфузионной терапии острого инфаркта миокарда с подъемом сегмента ST при ХБП отсутствуют, по имеющимся данным, чрескожное коронарное вмешательство может являться терапией выбора независимо от статуса ХБП [57]. В настоящее время нет однозначной тактики ведения больных острым коронарным синдромом без подъема сегмента ST (нестабильная стенокардия и острый инфаркт миокарда без подъема сегмента ST) при ХБП в отношении проведения «инвазивного» или консервативного подхода [58, 59].

Отсутствуют рандомизированные исследования, сравнивающие стратегии по методам реваскуляризации миокарда при развернутых стадиях ХБП. По данным исследования COURAGE, эффективность чрескожного коронарного вмешательства у 320 больных с ХБП 3–4-й стадии была сопоставима с эффективностью медикаментозной терапии [60]. В работе ARTS-1 не обнаружено значимой разницы по первичной конечной точке (смерть, инфаркт миокарда, инсульт) между чрескожным коронарным вмешательством и операцией коронарного шунтирования (последняя использовалась чаще) у 290 больных с клиренсом креатинина < 60 мл/мин [61]. При 5-й стадии ХБП смертность после операции коронарного шунтирования составляет 9–12,2%, а при 4-й стадии ХБП и додиализной 5-й стадии ХБП она становится в 3–7 раз выше по сравнению с больными с сохранной функцией почек [62–64]. Проведение чрескожного коронарного вмешательства может быть альтернативным методом лечения, но надо учитывать риск контраст-индуцированной нефропатии. Имеющиеся данные дают неоднозначные результаты в отношении преимущества различных методов реваскуляризации миокарда. Так, у больных с 5-й стадией ХБП после проведения чрескожного коронарного вмешательства внутрибольничная смертность была ниже, однако 2-летняя выживаемость после выполнения коронарного шунтирования была лучше [65]. В другой работе у больных 5-й стадией ХБП показано, что по сравнению с чрескожным коронарным вмешательством операция коронарного шунтирования ассоциирована со снижением риска смерти на 71% [66]. В какой-то мере на результаты этих исследований может влиять отбор больных ХБП для хирургического лечения. Имеются также противоречивые данные об эффективности использования стентов с лекарственным покрытием у этой категории больных [67, 68].

Данных об эффективности аспирина на выраженных стадиях ХБП недостаточно. Вместе с тем анализ рандомизированных исследований у больных с СКФ < 45 мл/мин/1,73м2, в том числе и при 5-й стадии ХБП, продемонстрировал убедительное уменьшение сердечно-сосудистого риска при ежедневном приеме аспирина, несмотря на риск кровотечений у таких больных [69, 70]. В то же время у пациентов с тХПН, принимающих аспирин в комбинации с клопидогрелом по поводу стентирования коронарных сосудов, может отмечаться усиление кровоточивости при катетеризации фистулы иглой, нередки гастроинтестинальные геморрагии [71]. Прием варфарина у больных с фибрилляцией предсердий, находящихся на гемодиализе, повышал риск спонтанных кровотечений с 2 до 10% в год [72, 73].

Продолжаются дебаты, касающиеся роли гиполипидемических препаратов в отношении предупреждения сердечно-сосудистого риска при ХБП. По данным ряда рандомизированных исследований, у больных с умеренной ХБП выявлена клиническая польза при назначении статинов [74]. В то же время по результатам двух крупных исследований, оценивавших применение статинов у больных, находящихся на гемодиализе, не удалось продемонстрировать их эффективность [14, 15]. По данным исследования SHARP (Study of Heart and Renal Protection), при назначении комбинации симвастатина и эзетимиба у больных ХБП, в том числе на 5-й стадии, частота атеросклеротических событий уменьшалась на 17%, но без снижения общей смертности [75].

Развитие гипертрофии левого желудочка сердца сопряжено с нарушением функции почек и коррелирует со степенью почечной дисфункции. Так, при СКФ > 30 мл/мин она регистрируется в 16% случаев, при СКФ < 30 мл/мин – в 38% [76]. Среди мер по предупреждению повышения массы левого желудочка приоритет отдается строгому контролю внеклеточного и сосудистого объемов жидкости (ограничение соли и междиализной прибавки веса, назначение петлевых диуретиков, проведение ультрафильтрации) [77]. Необходим также тщательный контроль артериального давления на протяжении суток, потому что больные с ХБП часто являются нон-дипперами, для чего чаще всего используются ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента или блокаторы рецепторов ангиотензина II. Целевые значения систолического артериального давления рекомендованы в пределах 130–140 мм рт. ст. [77]. Адекватный контроль водного баланса может уменьшить потребность в антигипертензивной терапии. При возможности рекомендуется проведение более частых и/или длительных сессий гемодиализа, поскольку в некоторых работах они были ассоциированы с меньшей распространенностью гипертрофии левого желудочка сердца, также эффективно применение высокопоточных диализных мембран [78, 79].

Достижение уровня гемоглобина (Нb) > 10 г/дл при назначении препаратов эритропоэтина предупреждало развитие гипертрофии левого желудочка сердца и даже приводило к обратному ее развитию при ХБП [80], но полная его коррекция не улучшала геометрическую модель левого желудочка или сердечно-сосудистые исходы [81, 82]. При метаанализе 15 работ, включавших 1731 больных, P.S. Рarfrey и соавт. выявили, что назначение препаратов эритропоэтина приводило к снижению массы левого желудочка только у тех больных, у которых исходный уровень гемоглобина был < 10 г/дл, и у тех, у кого Нb достигал более низких целевых значений (≤ 12 г/дл) [83]. Схожие данные продемонстрировали H.H. Сhen и cоaвт. при сравнении влияния эритропоэтина альфа и дарбэпоэтина на гипертрофию левого желудочка сердца у больных ХБП с базальным уровнем Нb 8,5 г/дл. Эффективность обоих препаратов в отношении регресса гипертрофии левого желудочка сердца при достижении уровня Нb 10,6–10,7 г/дл была сопоставимой [84]. Таким образом, коррекция выраженной анемии (Нb < 10 г/дл) с помощью препаратов эритропоэтина снижает массу левого желудочка, однако их применение для подъема уровня Нb выше 12 г/дл при исходно менее выраженной степени анемии не обладает положительным эффектом в отношении гипертрофии левого желудочка сердца [85]. Рекомендуется избегать высоких доз эритропоэтина, поддерживать уровень Нb в пределах 10 г/дл < Нb < 12 г/дл, мониторировать адекватный запас железа с регулярным использованием его парентеральных форм в небольших индивидуальных дозах.

Обсуждается вклад нарушений фосфорно-кальциевого метаболизма в развитие гипертрофии левого желудочка сердца при ХБП, поскольку существуют корреляции между уровнем фосфора, произведением Са × Р в сыворотке крови и степенью гипертрофии левого желудочка сердца, а отсутствие ее регресса при лечении было ассоциировано с более высоким уровнем паратиреоидного гормона (> 500 пг/мл) [86, 87]. У больных, получающих препараты витамина D, отмечены уменьшение частоты сердечно-сосудистых событий и повышение выживаемости [88]. Успешная трансплантация почки эффективна для обратного развития уремической кардиомиопатии [89].

Таким образом, в связи с эпидемией ХБП особую актуальность приобретает задача организации крупных рандомизированных исследований по выявлению, профилактике и лечению сердечнососудистого риска у больных с нарушением функции почек. Необходимо определить эффективные и безопасные алгоритмы для минимизации возникновения кардиоваскулярных осложнений у больных с ХБП.

  • КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: Ренокардиальные взаимодействия

1. Vanholder R., Massy Z., Argiles A. et al. Chronic kidney disease as a cause of cardiovascular morbidity and mortality // Nephrol. Dial. Transplant. 2005. Vol. 20. № 6. P. 1048–1056.
2. Ronco C., Haapio M., House A. et al. Cardiorenal syndrome // J. Am. Coll. Cardiol. 2008. Vol. 52. № 19. P. 1527–1539.
3. Мухин Н.А., Моисеев В.С. кардиоренальные соотношения и риск сердечно-сосудистых заболеваний // Вестник рАМн. 2003. № 11. С. 50–55.
4. Schiff rin E., Lipman M., Mann F. et al. Chronic kidney disease: eff ects on the cardiovascular system // Circulation. 2007. Vol. 116. № 1. P. 85– 97.
5. Muntner P., He J., Hamm L. et al. Renal insuffi ciency and subsequent death resulting from cardiovascular disease in the United States // J. Am. Soc. Nephrol. 2002. Vol. 13. № 3. P. 745–753.
6. Garcia-Donaire J., Ruilope L. Cardiovascular and renal links along the cardiorenal continuum // Int. J. Nephrol. 2011. ID 975782.
7. Sarnak M., Levey A. Cardiovascular disease and chronic renal disease: a new paradigm // Am. J. Kidney Dis. 2000. Vol. 35. № 4. Suppl. 1. P. S117-S131.
8. Yerkey M., Kernis S.J. Renal dysfunction and acceleration of coronary disease // Heart. 2004. Vol. 90. № 8. P. 961–966.
9. Herzog C., Asinger R., Berger A. Cardiovascular disease in chronic kidney disease. A clinical update from kidney disease: improving global outcomes (KDIGO) // Kidney Int. 2011. Vol. 80. № 6. P. 572–586.
10. Berger A.K., Duval S., Krumholz H.M. Aspirin, beta-blocker and angiotensin- converting enzyme inhibitor therapy in patients with end-stage renal disease and an acute myocardial infarction // J. Am. Coll. Cardiol. 2003. Vol. 42. № 2. P. 201–208.
11. Bailie G., Eisele L., Liu L. et al. Patterns of medication use in the RRI-CKD Study: focus on medication with cardiovascular eff ects // Nephrol. Dial. Transplant. 2005. Vol. 20. № 6. P. 1110–1115.
12. Rucker D., Tonelli M. Cardiovascular risk and management in chronic kidney disease // Nat. Rev. Nephrol. 2009. Vol. 5. № 5. P. 287–296.
13. McCullough P.A. Why is chronic kidney disease the “spoiler” for cardiovascular outcomes? // J. Am. Coll. Cardiol. 2003. Vol. 41. № 5. P. 725– 728.
14. Wanner C., Krane V., März W. et al. Atorvastatin in patients with type 2 diabetes mellitus undergoing hemodialysis // N. Engl. J. Med. 2005. Vol. 353. № 3. P. 238–248.
15. Fellström B.C., Jardine A.G., Schmieder R.E. et al. Rosuvastatin and cardiovascular events in patients undergoing hemodialysis // N. Engl. J. Med. 2009. Vol. 360. № 14. P. 1395–1407.
16. Kalantar-Zadeh K., Block G., Humphreys M.H., Kopple J.D. Reverse epidemiology of cardiovascular risk factors in maintenance dialysis patients // Kidney Int. 2003. Vol. 63. № 3. P. 793–808.
17. Pecoits-Filho R., Lindholm B., Stenvinkel P. The malnutrition, inflammation and atherosclerosis (MIA) syndrome: the heart of matter // Nephrol. Dial. Transplant. 2002. Vol. 17. Suppl. 11. P. 28–31.
18. Unger E.F., Thompson A.M., Blank M.J., Temple R. Erytropoiesisstimulating agents – time for reevaluation // N. Engl. J. Med. 2010. Vol. 362. № 3. P. 189–192.
19. Appel L.J., Wright J.T. Jr., Greene T. et al. Intensive blood-pressure control in hypertensive chronic kidney disease // N. Engl. J. Med. 2010. Vol. 363. № 10. P. 918–929.
20. Mann J.F., Schmieder R.E., McQueen M. et al. Renal outcomes with telmisartan, ramipril or both in people at high vascular risk (the ONTARGET study): a multicentre, randomized, double-blind, controlled trail // Lancet. 2008. Vol. 372. № 9638. P. 547–553.
21. Schernthaner G., Ritz E., Schernthaner G.H. Strict glycaemic control in diabetic patients with CKD or ESRD: beneficial or deadly? // Nephrol. Dial. Transplant. 2010. Vol. 25. № 7. P. 2044–2047.
22. Brandenburg V.M., Floege J. Adynamic bone disease – bone and beyond // Nephrol. Dial. Transplant. Plus. 2008. Vol. 3. P. 135–147.
23. London G.M., Marchais S., Guerin A.P. et al. Associations of bone activity, calcium load, aortic stiffness and calcifications in ESRD // J. Am. Soc. Nephrol. 2008. Vol. 19. № 9. P. 1827–1835.
24. Clinical practice guideline for diagnosis, evaluation, prevention and treatment of chronic kidney disease – mineral and bone disorder (CKD-MBD) / Kidney Disease Improving Global Outcomes (KDIGO) // Kidney Int. 2009. Vol. 76. Suppl. 113. P. S22–S49
25. Agarwal R. Individualizing decision-making-resurrecting the doctorpatient relationship in the anemia debate // Clin. J. Am. Soc. Nephrol. 2010. Vol. 5. № 7. P. 1340–1346.
26. Ronco C., McCullough P.A., Anker S.D. et al. Cardio-renal syndromes: report from the consensus conference of the Acute Dialysis Quality Initiative // Eur. Heart J. 2010. Vol. 31. № 6. P. 703–711.
27. McCullough P.A., Haapio M., Mankad S. et al. Prevention of cardiorenal syndromes: workgroup statements from the 7th ADQI Consensus Conference // Nephrol. Dial. Transplant. 2010. Vol. 25. № 6. P. 1777– 1784.
28. Daveport A., Anker S.D., Mebazaa A. et al. ADQI 7: the clinical management of Cardio-Renal syndromes: work group statements from the 7th ADQI consensus conference // Nephrol. Dial. Transplant. 2010. Vol. 25. № 7. P. 2077–2089.
29. De Zeeuw D., Remuzzi G., Parving H.H. et al. Albuminuria, a therapeutic target for cardiovascular protection in type 2 diabetic patients with nephropathy // Circulation. 2004. Vol. 110. № 8. P. 921–927.
30. Bakris G.L., Weir M.R. Angiotensin-converting enzyme inhibitor-associated elevations in serum creatinine: is this a cause for concern? // Arch. Intern. Med. 2000. Vol. 160. № 5. P. 685–693.
31. Рациональная фармакотерапия в нефрологии: рук-во для практикующих врачей / под ред. Н.А. Мухина, Л.В. Козловской, Е.М. Шилова. М.: Литтерра, 2006. 896 с.
32. Cheung A.K. Is lipid control necessary in hemodialysis patients? // Clin. J. Am. Nephrol. 2009. Vol. 4. Suppl. 1. P. S95–S101.
33. Schrier R. Role of diminished renal function in cardiovascular mortality: marker or pathogenetic factor? // J. Am. Coll. Cardiol. 2006. Vol. 47. № 1. P. 1–8.
34. Gowdak L.H.W., Arantes R.L., de Paula F.J. et al. Underuse of American College of Cardiology/American Heart Association Guidelines in hemodialysis patients // Ren. Fail. 2007. Vol. 29. № 5. P. 559–565.
35. Davenport A. Intradialytic complications during hemodialysis // Hemodial. Int. 2006. Vol. 10. № 2. P. 162–167.
36. Roy P., Bouchard J., Amyot R., Madore F. Prescription patterns of pharmacological agents for left ventricular systolic dysfunction among hemodialysis patients // Am. J. Kidney Dis. 2006. Vol. 48. № 4. P. 645–651.
37. Cice G., Di Benedetto A., D´Isa S. et al. Effects of telmisartan added to Angiotensin-converting enzyme inhibitors on mortality and morbidity in hemodialysis patients with chronic heart failure a double-blind, placebo-controlled trail // J. Am. Coll. Cardiol. 2010. Vol. 56. № 21. P. 1701–1708.
38. Erdmann E., Lechat P., Verkenne P., Wiemann H. Results from post-hoc analyses of the CIBIS II trial: effects of bisoprolol in high-risk patients groups with chronic heart failure // Eur. J. Heart. Fail. 2001. Vol. 3. P. 469–479.
39. Cice G., Ferrara L., D´Andrea A. et al. Carvedilol increases two-year survival in dialysis patients with dilated cardiomyopathy: a prospective, placebo-controlled trail // J. Am. Coll. Cardiol. 2003. Vol. 41. № 9. P. 1438–1444.
40. Davenport A., Cox C., Thuraisingham R. The importance of dialysate sodium concentration in determining interdialytic weight gains in chronic hemodialysis patients: the PanThames Renal Audit // Int. J. Artif. Organs. 2008. Vol. 31. № 5. P. 411–417.
41. Selby N.M., McIntyre C.W. The acute cardiac affects of dialysis // Semin. Dial. 2007. Vol. 20. № 3. P. 220–228.
42. Lass P., Buscombe J.R., Harber M. et al. Cognitive impairment in patients with renal failure is associated with multiple-infarct dementia // Clin. Nucl. Med. 1999. Vol. 24. № 8. P. 561–565.
43. Kazory A., Ross E.A. Anemia: the point of convergence or divergence for kidney disease and heart failure // J. Am. Coll. Cardiol. 2009. Vol. 53. № 8. P. 639–647.
44. Alborzi P., Patel N., Agarwal R. Home blood pressures are of greater prognostic value than hemodialysis unit recordings // Clin. J. Am. Soc. Nephrol. 2007. Vol. 2. № 6. P. 1228–1234.
45. Chertow G.M., Burke S.K., Raggi P. Sevelamer attenuates the progression of coronary and aortic calcification in hemodialysis patients // Kidney Int. 2002. Vol. 62. № 1. P. 245–252.
46. Russo D., Miranda I., Ruocco C. et al. The progression of coronary artery calcification in predialysis patients on calcium carbonate or sevelamer // Kidney Int. 2007. Vol. 72. № 10. P. 1255–1261.
47. Basile C., Lomonte C., Vernaglione L. et al. The relationship between the flow of arteriovenous fistula and cardiac output in hemodialysis patients // Nephrol. Dial. Transplant. 2008. Vol. 23. № 1. P. 282–287.
48. Cridlig J., Selton-Suty C., Alla F. et al. Cardiac impact of the arteriovenous fistula after kidney transplantation: a case-controlled, matchpaired study // Transpl. Int. 2008. Vol. 21. № 10. P. 984–954.
49. David S., Kümpers P., Seidler V. et al. Diagnostic value of NT-proBNP for left ventricular dysfunction in patients with chronic kidney disease stage 5 on haemodialysis // Nephrol. Dial. Transplant. 2008. Vol. 23. № 4. P. 1370–1377.
50. McCullough P.A. Evaluation and treatment of coronary artery disease in patients with end-stage renal disease // Kidney Int. Suppl. 2005. Vol. 35. P. s51–s58.
51. Bonelllo L., de Labriolle A., Roy P. et al. Impact of optimal medical therapy and revascularization on outcome in patients with chronic kidney disease and on dialysis who presented with acute coronary syndrome // Am. J. Cardiol. 2008. Vol. 102. № 5. P. 535–540.
52. Dumler F., McCullough P.A. Optimal dialysis for the end-stage renal disease patient with cardiovascular disease // Adv. Chronic. Kidney Dis. 2004. Vol. 11. № 3. P. 261–273.
53. Selby N.M., Burton J.O., Chesteton L.J., McIntyre C.W. Dialysis-induced regional left ventricular dysfunction is ameliorated by cooling the dialysate // Clin. J. Am. Soc. Nephrol. 2006. Vol. 1. № 6. P. 1216–1225.
54. Herzog C.A. Dismal long-term survival of dialysis patients aft er acute myocardial infarction: can we alter the outcome? // Nephrol. Dial. Transplant. 2002. Vol. 17. № 1. P. 7–10.
55. Keltai M., Tonelli M., Mann J.F. et al. Renal function and outcomes in acute coronary syndrome: impact of clopidogrel // Eur. J. Cardoivasc. Prev. Rehabil. 2007. Vol. 14. № 2. P. 312–318.
56. Tsai T.T., Maddox T.M., Roe M.T. et al. Contraindicated medication use in dialysis patients undergoing percutaneous coronary intervention // JAMA. 2009. Vol. 302. № 22. P. 2458–2464.
57. Chan M.Y., Becker R.C., Sim L.L. et al. Reperfusion strategy and mortality in ST-elevation myocardial infarction among patients with and without impaired renal function // Ann. Acad. Med. Singapore. 2010. Vol. 39. № 3. P. 179–184.
58. Charytan D.M., Wallentin L., Lagerqvist B. et al. Early angiography in patients with chronic kidney disease: a collaborative systematic review // Clin. J. Am. Soc. Nephrol. 2009. Vol. 4. № 6. P. 1032–1043.
59. Szummer K., Lundman P., Jacobson S.H. et al. Infl uence of renal function on the eff ects of early revascularization in non-ST-elevated myocardial infarction: data from the Swedish Web-System for Enhancement and Development of Evidence-Based Care in Heart Disease Evaluated According to Recommended Th erapies (SWEDEHEART) // Circulation. 2009. Vol. 120. № 10. P. 851–858.
60. Sedlis S.P., Jurkovitz C.T., Hartigan P.M. et al. Optimal medical therapy with and without percutaneous coronary intervention for patients with stable coronary artery disease and chronic kidney disease // Am. J. Cardiol. 2009. Vol. 104. № 12. P. 1647–1653.
61. Ix J.H., Mercado N., Shlipak M.G. et al. Association of chronic kidney disease with clinical outcomes aft er coronary revascularization: the Study ARTS // Am. Heart J. 2005. Vol. 149. № 3. P. 512–519.
62. Liu J.Y., Bikmeyer N.J., Sanders J.H. et al. Risks of morbidity and mortality in dialysis patients undergoing coronary artery bypass surgery // Circulation. 2000. Vol. 102. № 24. P. 2973–2977.
63. Charytan D.M., Kuntz R.E. Risks of coronary artery bypass surgery in dialysis-dependent patients – analysis of the 2001 National Inpatient Sample // Nephrol. Dial. Transplant. 2007. Vol. 22. № 6. P. 1665–1671.
64. Cooper W.A., O´Brien S.M., Th ourani V.H. et al. Impact of renal dysfunction on outcomes of coronary artery bypass surgery: results from the Society of Th oracic Surgeons National Adult Cardiac Database // Circulation. 2006. Vol. 113. № 8. P. 1063–1070.
65. Herzog C.A., Ma J.Z., Collins A.J. Comparative survival of dialysis patients in United States aft er coronary angioplasty, coronary artery stenting and coronary artery bypass surgery and impact of diabetes // Circulation. 2002. Vol. 106. № 17. P. 2207–2211.
66. Szczech L.A., Reddan D.N., Owen W.F. et al. Diff erential survival aft er coronary revascularization procedures among patients with renal insuffi ciency // Kidney Int. 2001. Vol. 60. № 1. P. 292–299.
67. Wang Z.J., Zhou Y.J., Liu Y.Y. et al. Comparison of drug-eluting stents and coronary artery bypass graft ing for treatment of multivessel coronary artery disease in patients with chronic kidney disease // Circulation. J. 2009. Vol. 73. № 7. P. 1228–1234.
68. Herzog C.A., Gilbertson D.T., Solid C.A. Long-term survival and repeat revascularization in US dialysis patients aft er surgical versus percutaneous coronary intervention // Circulation. 2009. Vol. 120. P. S941. Abstract 4342.
69. Jardine M.J., Niromiya T., Perkovic V. et al. Aspirin is benefi cial in hypertensive patients with chronic kidney disease: a post-hoc subgroup analysis of a randomized controlled trial // J. Am. Coll. Cardiol. 2010. Vol. 56. № 12. P. 956–965.
70. Antithrombotic Trialists´ Collaboration. Collaborative meta-analysis of randomized trials of antiplatelent therapy for prevention of death, myocardial infarction and stroke in high risk patients // BMJ. 2002. Vol. 324. № 7329. P. 71–86.
71. Wasse H., Gillen D.L., Ball A.M. et al. Risk factors for upper gastrointestinal bleeding among the end-stage renal disease patient // Kidney Int. 2003. Vol. 64. № 4. P. 1455–1461.
72. Holden R.M., Harman G.J., Wang M. et al. Major bleeding in hemodialysis patients // Clin. J. Am. Soc. Nephrol. 2008. Vol. 3. № 1. P. 105–110.
73. Elliott M.J., Zimmerman D., Holden R.M. Warfarin anticoagulation in hemodialysis patients: a systematic review of bleeding rates // Am. J. Kidney Dis. 2007. Vol. 50. № 3. P. 433–440.
74. Tonelli M., Isles C., Curhan G.C. et al. Eff ect of pravastastin on cardiovascular events in people with chronic kidney disease // Circulation. 2004. Vol. 110. № 12. P. 1557–1563.
75. Baigent C., Landray M.J., Reith C. et al. Th e eff ects of lowering LDL cholesterol with simvastatin plus ezetimibe in patients with chronic kidney disease (Study of Heart and Renal Protection): a randomised placebocontrolled trial // Lancet. 2011. Vol. 377. № 9784. P. 2181–2192.
76. Tucker B., Fabbian F., Giles M. et al. Left ventricular hypertrophy and ambulatory blood pressure monitoring in chronic renal failure // Nephrol. Dial. Transplant. 1997. Vol. 12. № 4. P. 724–728.
77. Glassock R., Pecoits-Filho R., Barberato S. Left ventricular mass in chronic kidney disease and ESRD // Clin. J. Am. Soc. Nephrol. 2009. Vol. 4. Suppl. 1. P. S79–S91.
78. Weinreich T., de los Rios T., Gauly A., Passlick-Deetjen J. Eff ects of an increase in time vs. frequency on cardiovascular parameters in chronic hemodialysis patients // Clin. Nephrol. 2006. Vol. 66. № 6. P. 433–439.
79. Locatelli F., Martin-Malo A., Hannedouche T. et al. Eff ects of membrane permeability on survival of hemodialysis patients // J. Am. Soc. Nephrol. 2009. Vol. 20. № 3. P. 645–654.
80. Hampl H., Henning L., Rosenberger C. et al. Optimized heart failure therapy and complete anemia correction on left ventricular hypertrophy in nondiabetic and diabetic patients undergoing hemodialysis // Kidney Blood Press. Res. 2005. Vol. 28. № 5–6. P. 353–362.
81. Parfrey P.S., Foley R.N., Wittreich B.H. et al. Double-blind comparison of full and partial anemia correction in incident hemodialysis patients without symptomatic heart disease // J. Am. Soc. Nephrol. 2005. Vol. 16. № 7. P. 2180–2189.
82. Eckardt K.U., Scherhag A., Macdougall I.C. et al. Left ventricular geometry predicts cardiovascular outcomes associated with anemia correction in CKD // J. Am. Soc. Nephrol. 2009. Vol. 20. № 12. P. 2651–2660.
83. Parfrey P.S., Lauve M., Latremouille-Viau D., Lefebvre P. Erythropoietin therapy and left ventricular mass index in CKD and ESRD patients: a meta-analysis // Clin. J. Am. Soc. Nephrol. 2009. Vol. 4. № 4. P. 755– 762.
84. Chen H.H., Tarng D.C., Lee K.F. et al. Epoetin alfa and darbepoetin alfa: eff ects on ventricular hypertrophy in patients with chronic kidney disease // J. Nephrol. 2008. Vol. 21. № 4. P. 543–549.
85. Ayus J.C., Go A.S., Valderrabano F. et al. Eff ects of erythropoietin on left ventricular hypertrophy in adults with severe renal failure and hemoglobin < 10 g/dL // Kidney Int. 2005. Vol. 68. № 2. P. 788–795.
86. Fujii H., Kim J.I., Abe T. et al. Relationship between parathyroid hormone and cardiac abnormalities in chronic dialysis patients // Intern. Med. 2007. Vol. 46. № 18. P. 1507–1512.
87. Covic A., Mardare N.G., Ardeleanu S. et al. Serial echocardiographic changes in patients on hemodialysis: an evaluation of guideline implementation // J. Nephrol. 2006. Vol. 19. № 6. P. 783–793.
88. Achinger S.G., Ayus J.C. The role of vitamin D in left ventricular hypertrophy and cardiac function // Kidney Int. Suppl. 2005. Vol. 68. P. S37– S42.
89. Zolty R., Hynes P.J., Vittorio T.J. Severe left ventricular systolic dysfunction may reverse with renal transplantation: Uremic cardiomyopathy and cardiorenal syndrome // Am. J. Transplant. 2008. Vol. 8. № 11. P. 2219–2224.
Войдите в систему
Пароль
Запомнить меня на этом компьютере
Забыли пароль?

ИНСТРУМЕНТЫ
PDF
Сохранить
комментарий
Письмо
Добавить в избранное
Аудио
Видео