количество статей
2668
Обзоры

Магний и его препараты в психоневрологии

Студеникин В.М. (д.м.н., проф.),
Турсунхужаева С.Ш.,
Звонкова Н.Г. (к.м.н.),
Пак Л.А. (к.м.н),
Шелковский В.И. (к.м.н.),
ФГБУ НЦЗД РАМН, Москва
"ЭФФЕКТИВНАЯ ФАРМАКОТЕРАПИЯ. Неврология и Психиатрия" №4 | 2012
  • Аннотация
  • Статья
  • Ссылки
  • Комментарии
Авторами проведен анализ литературы по фармакологии и клиническим исследованиям магния и препаратов на его основе. Терапия препаратами магния широко используется в неврологии и психиатрии. 
 
Среди состояний, связанных с дефицитом магния, в практике психиатра фигурируют тревожность, агрессивное поведение, биполярные расстройства, депрессия, а также шизофрения. 

Среди неврологических нарушений, вызванных недостатком магния, можно выделить острые нарушения мозгового кровообращения, включая инсульт, мигрень, эпилепсию и др.
  • КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: магний, психоневрология, неврологические нарушения, заболевания нервной системы, неврология
Авторами проведен анализ литературы по фармакологии и клиническим исследованиям магния и препаратов на его основе. Терапия препаратами магния широко используется в неврологии и психиатрии. 
 
Среди состояний, связанных с дефицитом магния, в практике психиатра фигурируют тревожность, агрессивное поведение, биполярные расстройства, депрессия, а также шизофрения. 

Среди неврологических нарушений, вызванных недостатком магния, можно выделить острые нарушения мозгового кровообращения, включая инсульт, мигрень, эпилепсию и др.

Магний (Mg++) – эссенциальное минеральное вещество, относящееся к макроэлементам. Его роль как регулятора физиологических, метаболических и биохимических процессов в человеческом организме особенно значима для нервной и сердечно-сосудистой систем. Cреди препаратов Mg++, применяемых в современной медицине, особого внимания заслуживает Магнерот® (магния оротата дигидрат) [1, 2]. Препарат Магнерот® имеет ряд преимуществ перед другими препаратами. Во-первых, органическая соль магния способствует лучшему поступлению магния в клетки и его последующей утилизации, во-вторых, Mg++ в виде соли оротовой кислоты не вызывает кишечных расстройств при пероральном приеме препарата в рекомендованных дозах.

Подробное описание физиологических и терапевтических эффектов применения оротата магния представлено в публикациях F.L. Rosenfeldt (1998) и H.G. Сlassen (2004) [3, 4]. Cледует опровергнуть ошибочное мнение о том, что использование препаратов Mg++ в медицине преимущественно ограничивается областью кардиологии, хотя именно кардиологи наиболее активно применяют Магнерот® и другие препараты на основе этого эссенциального макроэлемента. В частности, в статьях О.Б. Талибова и В.В. Городецкого (2006), Е.И. Чукановой (2008), О.Д. Остроумовой и О.Б. Степуры (2010), A.R. Cunha и соавт. (2012) обосновывается применение Mg++ при различных видах заболеваний сердца и артериальной гипертонии [5–8].

Терапия препаратами магния используется также в акушерстве и гинекологии, педиатрии, дерматологии, неврологии и психиатрии. Одна из наших недавних публикаций была полностью посвящена применению препаратов Mg++ в детской неврологии и нейропедиатрии [9]. Терапия с использованием препаратов Mg++ является стандартом в лечении мышечных судорог, а также синдрома беспокойных ног. В докладе Подкомитета по оценке лекарственных препаратов и технологий Американской академии неврологии (The Therapeutics and Technology Assessment Subcommittee of the American Аcademy of Neurology), представленном S. Mahajan и W.K. Engel (2010), препараты Mg++ указаны в качестве важнейшего метода симптоматической терапии мышечных судорог (cистематический обзор) [10].

M. Hornyak и соавт. (1998) опубликовали данные пилотного исследования применения препаратов Mg++ в терапии нарушений сна с периодическим движением нижних конечностей и синдрома беспокойных ног [11]. Cистематический обзор методов лечения синдрома беспокойных ног, подготовленный C. Trenkwalder и соавт. (2008), также подтверждает роль терапии препаратами магния при этом состоянии [12]. Cреди нозологических форм, связанных с дефицитом Mg++, фигурирует немало болезней, имеющих прямое отношение к психоневрологической сфере. Так, классические Mg++-ассоциированные неврологические нарушения представлены острыми нарушениями мозгового кровообращения, включая инсульт; мигренью, эпилепсией и др.

О роли Mg++ в патогенезе эпилепсии и судорожных состояний известно давно [13]. Роль Mg++ в патофизиологии эпилепсии подчеркивают O.O. Оladipo и соавт. (2007), указывая, что гипомагниемия вызывает гипервозбудимость нейронов и, следовательно, имеет прямое отношение к судорожной и эпилептической активности у пациентов различного возраста [14]. Исследователи обнаружили статистически значимое снижение содержания Mg++ в сыворотке крови у детей с эпилепсией по сравнению с детьми контрольной группы (p < 0,0001) [14]. A.W. Yuen и J.W. Sander (2012) считают, что терапия препаратами Mg++ приводит к снижению частоты приступов у пациентов, страдающих эпилепсией [15]. Это косвенно подтверждается более высокой эффективностью лечения эпилепсии с использованием адренокортикотропного гормона (АКТГ) в сочетании с препаратами Mg++ по сравнению с применением только АКТГ. Не исключено, что в ближайшем будущем препараты Mg++ войдут в арсенал терапевтических средств эпилептологов при всех фармакорезистентных формах болезни.

В работе N.A. Visser и соавт. (2011) описывается применение препаратов магния при рефрактерном эпилептическом статусе, вызванном мутациями POLG1 [16]. Этот мутационный фенотип митохондриальной ДНК-полимеразы гамма, описанный сравнительно недавно, сопровождается развитием синдрома Алперса с ювенильным дебютом, характеризующегося рефрактерной эпилепсией с рецидивирующим эпилептическим статусом и эпизодами непрерывной парциальной эпилепсии (epilepsia partialis continua). В обоих описанных авторами случаях применение препаратов Mg++ при эпилептическом статусе было эффективным, что указывает на новые возможности терапии препаратами магния в эпилептологии [16].

В детской неврологии встречаются тяжелые неонатальные судороги при семейной гипомагниемии с вторичной гипокальциемией. Это редкое заболевание с аутосомно-рецессивным типом наследования (вызывается мутацией в гене TRPM6) характеризуется cелективным дефектом всасывания Mg++ в кишечнике и требует назначения этого макроэлемента, которое позволяет полностью устранить судороги [17, 18]. На основании исследования содержания Mg++ в спинномозговой жидкости у пациентов с различными неврологическими нарушениями C.A. Haensch (2010) пришел к заключению, что даже умеренное снижение уровня данного макроэлемента может играть значимую роль в развитии судорог, особенно у детей [19].

Нередким пароксизмальным нарушением церебральных функций является мигрень. В лечении этой группы болезней, сопровождаемых выраженным цефалгическим синдромом, также применяются препараты Mg++. E. Köseoglu и соавт. (2008) дают положительную оценку назначению Mg++ для профилактики мигрени без ауры [20]. Этой точки зрения придерживаются и M. Talebi и соавт. (2011), основываясь на данных оценки взаимосвязи между содержанием Mg++ в сыворотке крови и частотой/выраженностью мигренозных приступов [21]. Практика назначения Mg++ пациентам с мигренью нашла в последние годы столь широкое применение, что A. Pardutz и L. Vecsei (2012) задаются вопросом, не требуется ли назначение этого макроэлемента при всех случаях мигрени [22].

Наконец, S. Holland и соавт. (2012), представляющие доклад Подкомитета по стандартам качества Американской академии неврологии и Американского общества по диагностике и лечению головной боли (The Quality Standards Subcommittee of the American Academy of Neurology and the American Headache Society), предлагают препараты Mg++ в качестве средств для лечения эпизодических приступов мигрени (у совершеннолетних пациентов) [23]. Ранее F. Wang и соавт. (2003), основываясь на результатах рандомизированного двойного слепого плацебоконтролируемого исследования, пришли к выводу о целесообразности перорального назначения препаратов Mg++ для профилактики мигренозных головных болей у детей [24].

Мигрень – не единственная разновидность головной боли, связанная с дефицитом Mg++. B.K. Goksel и соавт. (2006) считают недостаточность Mg++ одним из определяющих факторов головных болей у пациентов на гемодиализе [25]. По данным этих исследователей, гемодиализная головная боль отмечается примерно у 30% пациентов (основные признаки: продолжительность 5,17 ± 5 ч, теменная локализация, двухсторонность, тупой характер цефалгии, умеренная выраженность). На основании обнаружения снижения в крови уровня Mg++ (при одновременном увеличении содержания Na)
B.K. Goksel и соавт. (2006) приходят к выводу о целесообразности терапии препаратами Mg++ у больных с гемодиализной головной болью [25].

C 2000-х гг. Mg++ широко применяется в лечении инсульта, особенно ишемического [26]. Применению препаратов Mg++ при остром ишемическом инсульте посвящены публикации K.W. Muir (2002), P.B. Gorelick и S. Ruland (2004), I.M. Cojocaru и соавт. (2007, 2009) [26–29]. Терапия препаратами магния широко используется в лечении субарахноидальных кровоизлияний. Этому вопросу, в частности, посвящены работы W.M. van den Bergh и соавт. (2005, 2009) [30, 31]. В публикациях S.M. Dorhout Mees и соавт. (2007, 2010), S. Ortega-Gutierrez и соавт. (2010), а также J.I. Suarez (2011) рассматриваются проблемы применения Mg++ при субарахноидальных кровоизлияниях вследствие разрыва аневризмы [32–35].

В настоящее время применение препаратов Mg++, в частности магния оротата, рассматривается в качестве метода обеспечения нейропротекции. Об этом сообщается в работах C. Zeana (1999), X. Sun и соавт. (2000), G. Gathwala и соавт. (2006, 2010), K.W. Muir (2011), S. Wiwanitkit и V. Wiwanitkit (2011), S. Costa Fda и соавт. (2011), а также T.J. Stevenson и соавт. (2012) [36–43]. При этом следует обратить внимание на то, что нейропротекторные свойства препаратов магния могут реализовываться как при родовой асфиксии или перинатальной церебральной ишемии, так и раньше – еще внутриутробно. Последнее обстоятельство особо подчеркивают S. Costa Fda и соавт. (2011), указывая на независимый от возраста нейропротекторный эффект препаратов Mg++ [42].

Представляют интерес данные о связи гипомагниемии с рассеянным склерозом. В наблюдениях P. Goldberg и соавт. (1986) у группы молодых пациентов с рассеянным склерозом, получавших пищевые добавки с Mg++ (а также Са и витамином D), было отмечено снижение числа обострений заболевания (по сравнению с ожидаемым – по данным имеющегося анамнеза) [44]. При изучении содержания Mg++ в головном мозге и висцеральных органах группы больных с верифицированным рассеянным склерозом японские исследователи M. Yasui и соавт. (1990) обнаружили значительное снижение уровня Mg++ по сравнению с контрольной группой [45]. B.T. Altura и соавт. (1994) выявили признаки внеклеточного дефицита свободного ионизированного Mg++ у пациентов с рассеянным склерозом, а Z. Stelmasiak и соавт. (1995) выявили у таких больных снижение содержания Mg++ в клетках крови [46, 47]. P. Rossier и соавт. (2000) показали существенное уменьшение выраженности ряда симптомов рассеянного склероза (например, спастичности) при применении пероральных форм препарата Mg++ [48].

Метаболические и физиологические свойства Mg++ обусловливают его включение в терапию пациентов различного возраста при детском церебральном параличе с целью оптимизации комплексной реабилитации этих больных [49]. Основываясь на данных трех крупных рандомизированных плацебоконтролируемых исследований антенатального применения препаратов Mg++ (с целью обеспечения нейропротекции у плода), D.J. Rouse (2009) пришел к выводу о том, что такое профилактическое назначение является одним из действенных методов предупреждения детского церебрального паралича (у недоношенных детей) [50].

Дефицит и/или нарушения баланса Mg++ в организме способны вызывать нарушения поведения и настроения. Среди состояний, связанных с дефицитом магния в практике психиатра, следует указать тревожность, агрессивное поведение, биполярные расстройства, депрессию, а также шизофрению. L. Galland (1991–1992) отмечает роль Mg++ при нейропсихических нарушениях [51]. J. Linder и соавт. (1989) также указывают на значимую роль содержания Mg++ в плазме и сыворотке крови в манифестации симптомов аффективных нарушений [52].

Психические нарушения, сопряженные с магниевой недостаточностью, преимущественно относятся к таким состояниям, как депрессия и деменция. Применению Mg++ в лечении пациентов с деменцией посвящена работа S. Ozturk и A.E. Cilliler (2006) [53]. По мнению турецких авторов, концентрация Mg++ в физиологических жидкостях и тканях человеческого организма оказывает влияние на многочисленные биохимические механизмы, включая реакцию рецепторов N-метил-D-аспартата (NMDA) на возбуждающие аминокислоты, стабильность и вязкость клеточной мембраны, а также на токсические эффекты Са [53].

В качестве отдельной проблемы рассматривается болезнь Альцгеймера или тяжелая деменция альцейгемеровского типа, в профилактике и замедлении прогрессирования которой Mg++ и его препаратам принадлежит немаловажная роль. Об этом сообщают M.R. Lemke (1995), а также A.E. Cilliler и соавт. (2007) [54, 55]. По их данным, применение препаратов Mg++ оказывает положительное воздействие на когнитивные функции и ряд других симптомов при умеренной и/или тяжелой формах болезни Альцгеймера, а также при сосудистой деменции; симптоматический и нейропротекторный эффекты Mg++ связаны с его влиянием на рецепторы NMDA [55].

Хотя болезнь Альцгеймера относится к геронтологическим заболеваниям, есть данные о том, что эффективная профилактика этого тяжелого состояния с прогрессирующим ухудшением когнитивных и интеллектуальных функций возможна еще в раннем детстве [56]. Для психиатров значительный интерес представляет применение препаратов Mg++ при депрессивных состояниях. В работах G.M. Hasey и соавт. (1993), R.T. Joffe и соавт. (1996) описывается роль Mg++ в патогенезе большой депрессии (depressia major), а A. Barra и соавт. (2007) отметили взаимосвязь между обеспеченностью Mg++ (уровень содержания в плазме крови) и выраженностью психомоторной задержки у больных при этом состоянии [57–59].

Пограничное положение между неврологической и психической патологией занимают синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), нарушения сна и некоторые расстройства поведения. M. Huss и соавт. (2010) считают целесообразным применение препаратов магния при СДВГ (вместе с полиненасыщенными жирными кислотами и препаратами цинка), а G. Irmisch и соавт. (2011) подчеркивают необходимость модификации магниевого статуса у детей с СДВГ [60, 61]. О.А. Громова и соавт. (2012) причисляют Mg++ к так называемым «умным микронутриентам» [62]. Принадлежность Mg++ к незаменимым питательным веществам (микронутриентам) позволяет рассматривать данный элемент в рамках концепций нейродиетологии [63].

На роль Mg++ в формировании нормального паттерна сна указывают D. Chollet и соавт. (2001) [64]. По их мнению, несмотря на генетическую предопределенность процессов сна, его качество может успешно корригироваться назначением препаратов Mg++ [64]. В исследованиях, выполненных K. Held и соавт. (2002), убедительно продемонстрировано, что пероральный прием Mg++ сопровождается обратным развитием нейроэндокринных нарушений и патологических изменений электроэнцефалографических (ЭЭГ) показателей сна [65]. P.S. Mangan и J. Kapur (2004) считают дефицит Mg++ важнейшим фактором, определяющим импульсацию (bursting behaviour) нейронов гиппокампа, что может иметь значение при многих патологических состояниях, затрагивающих психоневрологическую сферу [66].

S.W. Golf и соавт. (1998) пишут о роли препаратов Mg++ при выраженном физическом стрессе [67]. Применение немецкими авторами магния оротата (в двойном слепом рандомизированном исследовании) при обследовании троеборцев (плаванье, велосипедная гонка, бег) позволило выявить у спортсменов положительные изменения утилизации глюкозы и уменьшение стрессовой реакции (без снижения так называемого «соревновательного потенциала») после применения препаратов магния [67]. Физический стресс возможен как у взрослых, так и у детей.

Применение солей Mg++ рекомендовано детям при некоторых видах пищевой непереносимости, связанной с кишечной мальабсорбцией (при целиакии, недостаточности лактазы, непереносимости белков коровьего молока) и метаболическими церебральными нарушениями (при классической галактоземии и вариантных формах болезни), а также при необходимости соблюдения элиминационных диет, дефицитарных по ряду макро- и микронутриентов [68]. Если при рождении в человеческом организме присутствует всего около 760 мг Mg++, то к 4–5-месячному возрасту содержание Mg++ увеличивается до 5 г, а к 18 годам достигает 25 г. При этом до 30–40% магния обнаруживается в мышцах и мягких тканях, 1% – во внеклеточной жидкости, а остальной (50–60%) Mg++ находится в скелетно-мышечной системе [69]. Mg++ – уникальный макроэлемент, применяемый во многих областях клинической медицины. Как известно, Mg++ стабилизирует ДНК и способствует процессам ее нормальной репликации и транскрипции, а дефицит описываемого макроэлемента, наоборот, может усиливать старение клеток за счет уменьшения стабильности ДНК, снижения белкового синтеза и функций митохондрий [70, 71]. 

В этой связи не лишне процитировать данные W.J. Rowe (2012), в соответствии с которыми коррекция магниевой недостаточности может способствовать увеличению продолжительности жизни [72]. Эти уникальные данные основаны на данных американской космической медицины (выраженное снижение содержания магния в сыворотке крови у космонавтов и астронавтов во время полета – p < 0,0001). Сам процесс старения организма, ускоряющийся в условиях невесомости, запускается за счет значительного снижения в тканях ионов Mg++, что, в свою очередь, сопровождается повышенной выработкой катехоламинов и созданием порочного круга между этими субстанциями. Дефицит Mg++, являющегося антиоксидантом и антагонистом кальция, не позволяет противостоять действию окислительного стресса и других патологических феноменов, приводящих к существенному повреждению эндотелия и митохондрий. 

Сам процесс старения, по мнению W.J. Rowe (2012), связан с прогрессивным укорочением теломер, повторяющихся последовательностей ДНК, а также белковых субстанций, защищающих концы хромосом. Процесс связывания теломеразы с короткими ДНК является Mg++-зависимым, а снижение активности теломеразы запускает повышенную выработку катехоламинов. Теломераза способна к элонгации теломер, поддерживая их длину и стабильность хромосом [72]. Интерес неврологов и психиатров на протяжении последних лет к Mg++ и Mg++-содержащим препаратам вполне закономерен и отражает современные представления о нейронауке как о мультидисциплинарном направлении, объединяющем классическую неврологию и психиатрию с такими областями знаний, как нейрофармакология, нейроиммунология, нейродиетология, нейродерматология, соматоневрология и т.д.

  • КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: магний, психоневрология, неврологические нарушения, заболевания нервной системы, неврология

1. Регистр лекарственных средств России (РЛС). Энциклопедия лекарств / под ред. Г.Л. Вышковского. Вып. 20. М.: ЛИБРОФАРМ, 2012. С. 564.
2. Федеральное руководство по использованию лекарственных средств (формулярная система). Вып. XIII. М.: Эхо, 2012. С. 777.
3. Rosenfeldt F.L. Metabolic supplementation with orotic acid and magnesium orotate // Cardiovasc. Drugs Ther. 1998. Vol. 12. Suppl. 2. P. 147–152.
4. Сlassen H.G. Magnesium orotate: experimental and clinical evidence // Rom. J. Intern. Med. 2004. Vol. 42. № 3. P. 491–501.
5. Талибов О.Б., Городецкий В.В. Магний в кардиологической практике // Терапевт. 2006. № 10. С. 46–55.
6. Чуканова Е.И. Применение магния (Магнерот) в лечении сосудистых заболеваний // Трудный пациент. 2008. Т. 6. № 5–6. С. 4–8.
7. Остроумова О.Д., Степура О.Б. Применение пероральных препаратов магния для лечения сердечно-сосудистых заболеваний // Здоров’я Укрaïни. 2010. № 5. С. 46–47.
8. Cunha A.R., Umbelino B., Correia M.L., Neves M.F. Magnesium and vascular changes in hypertension // Int. J. Hypertens. 2012. 2012:754250.
9. Студеникин В.М., Турсунхужаева С.Ш., Шелковский В.И. Роль препарата магния и оротовой кислоты в нейропедиатрии // Фарматека. 2012. [В печати]
10. Mahajan S., Engel W.K. Assessment: symptomatic treatment for muscle cramps (an evidence-based review): report of the Therapeutics and Technology Assessment Subcommittee of the American Academy of Neurology // Neurology. 2010. Vol. 75. № 15. P. 1397–1398.
11. Hornyak M., Voderholzer U., Hohagen F. et al. Magnesium therapy for periodic leg movements-related insomnia and restless legs syndrome: an open pilot study // Sleep. 1998. Vol. 21. № 5. P. 501–505.
12. Trenkwalder C., Hening W.A., Montagna P. et al. Treatment of restless legs syndrome: evidence-based review and implications for clinical practice // Mov. Disord. 2008. Vol. 23. № 16. P. 2267–2302.
13. Студеникин В.М., Шелковский В.И., Пак Л.А. и др. Этиология и патогенез эпилепсии. Гл. 3 // Эпилепсия в нейропедиатрии / под ред. В.М. Студеникина. М.: Династия, 2011. С. 34–61.
14. Oladipo O.O., Lesi F.E., Ezeaka V.C. Plasma magnesium and calcium levels in children with epilepsy in lagos // Niger. Postgrad. Med. J. 2007. Vol. 14. № 1. P. 26–29.
15. Yuen A.W., Sander J.W. Can magnesium supplementation reduce seizures in people with epilepsy? A hypothesis // Epilepsy Res. 2012. Vol. 100. № 1–2. P. 152–156.
16. Visser N.A., Braun K.P., Leijten F.S. et al. Magnesium treatment for patients with refractory status epilepticus due to POLG1-mutations // J. Neurol. 2011. Vol. 258. № 2. P. 218–222.
17. Schlingmann K.P., Weber S., Peters M. et al. Hypomagnesemia with secondary hypocalcemia is caused by mutations in TRPM6, a new member of the TRPM family // Nat. Genet. 2002. Vol. 31. № 2. P. 166–170.
18. Visudhipan P., Chiemchanya S., Visudtibhan A., Khoongkhatithum C. Severe neonatal seizures in familial hypomagnesemia with hypocalcemia: long-term outcomes of two siblongs after 12 and 23 years of treatment // Neurol. Asia. 2004. Vol. 9. Suppl. 1. P. 98.
19. Haensch C.A. Cerebrospinal fluid magnesium level in different neurological disorders // Neurosci. Med. 2010. Vol. 1. P. 60–63.
20. Köseoglu E., Talaslioglu A., Gönül A.S., Kula M. The effects of magnesium prophylaxis in migraine without aura // Magnes. Res. 2008. Vol. 21. № 2. P. 101–108.
21. Talebi M., Savadi-Oskouei D., Farhoudi M. et al. Relation between serum magnesium level and migraine attacks // Neurosciences (Riyadh). 2011. Vol. 16. № 4. P. 320–323.
22. Pardutz A., Vecsei L. Should magnesium be given to every migraineur? No // J. Neural Transm. 2012. Vol. 119. № 5. P. 581–585.
23. Holland S., Silberstein S.D., Freitag F. et al. Evidence-based guideline update: NSAIDs and other complementary treatments for episodic migraine prevention in adults: Report of the Quality Standards Subcommittee of the American Academy of Neurology and the American Headache Society // Neurology. 2012. Vol. 78. № 17. P. 1346–1353.
24. Wang F., van den Eeden S.K., Ackerson L.M. et al. Oral magnesium oxide prophylaxis of frequent migrainous headache in children: a randomized, double-blind, placebo-controlled trial // Headache. 2003. Vol. 43. № 6. P. 601–610
25. Goksel B.K., Torun D., Karaca S. Is low blood magnesium level associated with hemodialysis headache? // Headache. 2006. Vol. 46. № 1. P. 40–45.
26. Muir K.W. Magnesium in stroke treatment // Postgrad. Med. J. 2002. Vol. 78. № 925. P. 641–645.
27. Gorelick P.B., Ruland S. IMAGES and FAST-MAG: magnesium for acute ischaemic stroke // Lancet Neurol. 2004. Vol. 3. № 6. P. 330.
28. Cojocaru I.M., Cojocaru M., Burcin C., Atanasiu N.A. Serum magnesium in patients with acute ischemic stroke // Rom. J. Intern. Med. 2007. Vol. 45. № 3. P. 269–273.
29. Cojocaru I.M., Cojocaru M., Tănăsescu R. et al. Changes of magnesium serum levels in patients with acute ischemic stroke and acute infections // Rom. J. Intern. Med. 2009. Vol. 47. № 2. P. 169–171.
30. Van den Bergh W.M., Dijkhuizen R.M., Rinkel G.J. Potentials of magnesium treatment in subarachnoid haemorrhage // Magnes. Res. 2004. Vol. 17. № 4. P. 301–313.
31. Van den Bergh W.M., Dijkhuizen R.M., Rinkel G.J. Potentials of magnesium treatment in subarachnoid haemorrhage // Magnes. Res. 2004. Vol. 17. № 4. P. 301–313.
32. Dorhout Mees S.M., van den Bergh W.M., Algra A., Rinkel G.J. Achieved serum magnesium concentrations and occurrence of delayed cerebral ischaemia and poor outcome in aneurysmal subarachnoid haemorrhage // J. Neurol. Neurosurg. Psychiatry. 2007. Vol. 78. № 7. P. 729–731.
33. Dorhout Mees S.M., Bertens D., van der Worp H.B. et al. Magnesium and headache after aneurysmal subarachnoid haemorrhage // J. Neurol. Neurosurg. Psychiatry. 2010. Vol. 81. № 5. P. 490–493.
34. Dorhout Mees S.M., Bertens D., van der Worp H.B. et al. Magnesium and headache after aneurysmal subarachnoid haemorrhage // J. Neurol. Neurosurg. Psychiatry. 2010. Vol. 81. № 5. P. 490–493.
35. Suarez J.I. Magnesium sulfate administration in subarachnoid hemorrhage // Neurocrit Care. 2011. Vol. 15. № 2. P. 302–307.
36. Zeana C. Magnesium orotate in myocardial and neuronal protection // Rom. J. Intern. Med. 1999. Vol. 37. № 1. P. 91–97.
37. Sun X., Mei Y., Tong E. Effect of magnesium on nitric oxide synthase of neurons in cortex during early period of cerebral ischemia // J. Togji Med. Univ. 2000. Vol. 20. № 1. P. 13–15. P. 42.
38. Gathwala G., Khera A., Singh J. Magnesium therapy in birth asphyxia // Indian J. Pediatr. 2006. Vol. 73. № 3. P. 209–212.
39. Gathwala G., Khera A., Singh J., Balhara B. Magnesium for neuroprotection in birth asphyxia // J. Pediatr. Neurosci. 2010. Vol. 5. № 2. P. 102–104.
40. Muir K.W. Magnesium for neuroprotection in ischaemic stroke: rationale for use and evidence of effectiveness // CNS Drugs. 2001. Vol. 15. № 12. P. 921–930.
41. Wiwanitkit S., Wiwanitkit V. Magnesium for neuroprotection // J. Pediatr. Neurosci. 2011. Vol. 6. № 2. P. 163.
42. Costa Fda S., Lopes L., Brennecke S. Magnesium for fetal neuroprotection // Rev. Bras. Ginecol. Obstet. 2011. Vol. 33. № 6. P. 265–270.
43. Stevenson T.J., Trinh T., Kogelschatz C. et al. Hypoxia disruption of vertebrate CNS pathfinding through ephrinB2 is rescued by magnesium // PLoS Genet. 2012. Vol. 8. № 4. e1002638.
44. Goldberg P., Fleming M.C., Picard E.H. Multiple sclerosis: decreased relase rate through dietary supplementation with calcium, magnesium and vitamin D // Med. Hypotheses. 1986. Vol. 21. № 2. P. 193–200.
45. Yasui M., Yase Y., Ando K. et al. Magnesium concentration in brains from multiple sclerosis patients // Acta Neurol. Scand. 1990. Vol. 81. № 3. P. 197–200.
46. Altura B.T., Bertschat F., Jeremias A. et al. Comparative findings on serum IMg2+ of normal and diseased human subjects with the NOVA and KONE ISE’s for Mg2+ // Scand. J. Clin. Lab. Invest. Suppl. 1994. Vol. 217. P. 77–81.
47. Altura B.T., Bertschat F., Jeremias A. et al. Comparative findings on serum IMg2+ of normal and diseased human subjects with the NOVA and KONE ISE’s for Mg2+ // Scand. J. Clin. Lab. Invest. Suppl. 1994. Vol. 217. P. 77–81.
48. Rossier P., van Erven S., Wade D.T. The effect of magnesium oral therapy on spasticity on a patient with multiple sclerosis // Eur. J. Neurol. 2000. Vol. 7. № 6. P. 741–744.
49. Cтуденикин В.М., Турсунхужаева С.Ш. Витамины и минералы // Жизнь с ДЦП. Проблемы и решения. 2011. № 1. C. 10–12.
50. Rouse D.J. Magnesium sulfate for the prevention of cerebral palsy // Am. J. Obstet. Gynecol. 2009. Vol. 200. № 6. P. 610–612.
51. Galland L. Magnesium, stress, and neuropsychiatric disorders // Magnes. Trace Elem. 1991–1992. Vol. 10. № 2–4. P. 287–301.
52. Linder J., Brismar K., Beck-Friis J. et al. Calcium and magnesium concentrations in affective disorder: difference between plasma and serum in relation to symptoms // Acta Psychiatr Scand. 1989. Vol. 80. № 6. P. 527–537.
53. Ozturk S., Cilliler A.E. Magnesium supplementation in the treatment of dementia patients // Med. Hypotheses. 2006. Vol. 67. № 5. P. 1223–1225.
54. Lemke M.R. Plasma magnesium decrease and altered calcium/magnesium ratio in severe dementia of the Alzheimer’s type // Biol. Psychiatry. 1995. Vol. 37. № 5. P. 341–343.
55. Cilliler A.E., Ozturk S., Ozbakir S. Serum magnesium level and clinical deterioration in Alzheimer’s disease // Gerontology. 2007. Vol. 53. № 6. P. 419–422.
56. Yu J., Sun M., Chen Z. et al. Magnesium modulates amyloid-beta protein precursor trafficking and processing // J. Alzheimers Dis. 2010. Vol. 20. № 4. P. 1091–1106.
57. Hasey G.M., D’Alessndro E., Cooke R.G., Warsh J.J. The interface between thyroid activity, magnesium, and depression: a pilot study // Biol. Psychiatry. 1993. Vol. 33. № 2. P. 133–135.
58. Joffe R.T., Levitt A.J., Young L.T. The thyroid, magnesium and calcium in major depression // Biol. Psychiatry. 1996. Vol. 40. № 5. P. 428–429.
59. Barra A., Camardese G., Tonioni F. et al. Plasma magnesium level and psychomotor retardation in major depressed patients // Magnes Res. 2007. Vol. 20. № 4. P. 245–249.
60. Huss M., Völp A., Stauss-Grabo M. Supplementation of polyunsaturated fatty acids, magnesium and zinc in children seeking medical advice for attention-deficit/hyperactivity problems: an observational cohort study // Lipids Health Dis. 2010. Vol. 9. P. 105.
61. Irmisch G., Thome J., Reis O. et al. Modified magnesium and lipoproteins in children with attention deficit hyperactivity disorder (ADHD) // World J. Biol. Psychiatry. 2011. Vol. 12. Suppl. 1. P. 63–65.
62. Громова О.А., Торшин И.Ю., Егорова Е.Ю. «Умные» микронутриенты. Микронутриенты и нервно-психическое развитие ребенка: монография. М.: Миклош, 2012. 480 с.
63. Студеникин В.М., Шелковский В.И. Витаминно-минеральные комплексы для детей: инструмент нейродиетологии // Педиатрия. 2008. Т. 87. № 6. С. 105–109.
64. Chollet D., Franken P., Raffin Y. et al. Magnesium involvement in sleep: genetic and nutritional models // Behav. Genet. 2001. Vol. 31. P. 413–425.
65. Held K., Antonijevic I.A., Künzel H. et al. Oral Mg2+supplementation reverses age-related neuroendocrine and sleep EEG changes in humans // Pharmacopsychiatry. 2002. Vol. 35. P. 135–143.
66. Mangan P.S., Kapur J. Factors underlying bursting behaviour in a network of cultured hippocampal neurons exposed to zero magnesium // J. Neurophysiol. 2004. Vol. 91. № 2. P. 946–957.
67. Golf S.W., Bender S., Grüttner J. On the significance of magnesium in extreme physical stress // Cardiovasc. Drugs Ther. 1998. Vol. 12. Suppl. 2. P. 197–202.
68. Cтуденикин В.М., Турсунхужаева С.Ш. Детская нейродиетология. Соматоневрологические аспекты. Saarbrücken: LAP, 2012. 184 с.
69. Webster P.O. Magnesium // Am. J. Clin. Nutr. 1987. Vol. 45. Suppl. P. 1305–1312.
70. Кудрин А.В., Громова О.А. Микроэлементы в неврологии (Обучающие программы ЮНЕСКО). М.: ГЭОТАР-Медиа, 2006. 304 с.
71. Classen H.G., Schimatschek H.F., Wink K. Magnesium in human therapy // Met. Ions Biol. Syst. 2004. Vol. 41. P. 41–69.
72. Rowe W.J. Correcting magnesium deficiencies may prolong life // Clin. Interv. Aging. 2012. Vol. 7. P. 51–54.
Войдите в систему
Пароль
Запомнить меня на этом компьютере
Забыли пароль?