Вопросы междисциплинарного взаимодействия и ведения пациентов на фоне медикаментозной поддержки снижения веса

18 декабря 2025 г. в Москве было проведено заседание совета экспертов по вопросам междисциплинарного взаимодействия и ведения пациентов на фоне медикаментозной поддержки снижения веса (МПСВ). Научное мероприятие стало площадкой для обсуждения накопившихся клинических и организационных вопросов, касающихся эстетической коррекции изменений внешности на фоне применения препаратов агонистов рецепторов глюкагоноподобного пептида 1 (арГПП-1) с учетом практического опыта экспертов и научных данных. В рамках совета экспертов также обсуждались вопросы формирования рекомендаций по применению методов эстетической коррекции (инъекционные и аппаратные методы), а также общих рекомендаций для косметологов и дерматологов по ведению пациентов на фоне применения МПСВ.

Эксперты отметили, что проблема ожирения носит характер пандемии: так, согласно отчету Всемирной организации здравоохранения за 2022 г., распространенность ожирения в популяции с 1990 г. увеличилась более чем в два раза у взрослых и в четыре раза у подростков (от 5 до 19 лет) [1]. Таким образом, каждый восьмой человек в мире страдает ожирением, а у 43% взрослых людей наблюдается избыточная масса тела. В России, по данным Росстата за 2023 г., избыточную массу тела имеют более 44% населения.

На сегодняшний день ожирение рассматривается как хроническое мультифакториальное заболевание, которое сопровождается прогрессирующим нарушением обмена веществ и характеризуется избыточным накоплением жировой ткани в организме [2]. Само по себе ожирение является фактором риска развития таких хронических заболеваний, как сахарный диабет (СД) 2-го типа, нарушения опорно-двигательной системы, неалкогольная жировая болезнь печени, репродуктивные нарушения, ишемическая болезнь сердца, сердечная недостаточность, гипертония, а также ряда онкологических заболеваний [3].

Многочисленные исследования подтверждают существование устойчивой корреляции между ожирением и развитием состояния хронического субклинического (низкоинтенсивного) системного воспаления. Ожирение ассоциировано с аберрантной секрецией адипокинов и провоспалительных медиаторов, инфильтрацией иммунокомпетентными клетками, а также нарушением гомеостатического контроля гликемии [4, 5]. Патологический обмен липидов, который сопутствует повышению массы тела, опосредует нарушение инсулиновой сигнализации. Циркулирующие свободные жирные кислоты оказывают негативное воздействие на инсулин-чувствительные ткани, активируя провоспалительные сигнальные пути через рецепторы распознавания паттернов [6].

Ожирение индуцирует структурные и метаболические изменения в периферических тканях, затрагивая все системы организма. Неалкогольная жировая болезнь печени, представляющая собой сложный синдром и одну из наиболее распространенных гепатопатий в развитых странах, находится в тесной патогенетической связи с ожирением, инсулинорезистентностью и СД 2-го типа [7]. Данное состояние характеризуется прогрессированием от стеатоза к стеатогепатиту с возможным исходом в цирроз и печеночную недостаточность [8]. При ожирении в печени развивается селективная инсулинорезистентность: ингибирующее действие инсулина на глюконеогенез ослабевает, тогда как его стимулирующее влияние на de novo липогенез сохраняется или усиливается, что приводит к хронической гипергликемии и гипертриглицеридемии [9].

Ожирение и избыточная масса тела являются ключевыми факторами, оказывающими влияние на женское здоровье [10]. Нарушение работы гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой системы приводит к изменению уровня адипокинов и экстраовариальному стероидогенезу, поддерживаемым инсулинорезистентностью. Ожирение ассоциируется с расстройствами менструального цикла и ритма, а также с пролиферативными болезнями органов репродукции [11].

Скелетные мышцы, ответственные за 80% инсулин-стимулированной утилизации глюкозы в организме, являются ключевым органом-мишенью при развитии инсулинорезистентности [12, 13]. У пациентов с СД 2-го типа стимуляция инсулином не приводит к адекватному накоплению глюкозо-6-фосфата, что свидетельствует о дефектах либо на этапе транспорта глюкозы, либо в активности гексокиназы II. Гиперлипидемия и нарушение внутриклеточного метаболизма жирных кислот приводят к значительному снижению мышечного синтеза гликогена вследствие ингибирования транспорта глюкозы и нарушения активности фосфоинозитид-3-киназы [14].

Эксперты отметили, что воспаление является критическим медиатором инсулинорезистентности, вызванной ожирением. Увеличение объема жировой ткани и приток иммунных клеток запускают каскад воспалительных событий, которые напрямую способствуют нарушению передачи сигналов инсулина и усвоению глюкозы, что приводит к системной инсулинорезистентности, затрагивая в том числе кожные покровы (нарушение микроциркуляции и трофических процессов) и подлежащие ткани (перераспределение сухой мышечной и жировой тканей, потенцирование саркопении).

Важный аспект ожирения – это психо-эмоциональные нарушения, приводящие к стигматизации, дисморфофобическим расстройствам. Эксперты отметили, наблюдается двунаправленная патофизиологическая связь между ожирением и депрессией, включая хроническое воспаление, дисрегуляцию гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси и нарушения нейротрансмиссии. Психо-эмоциональные факторы – депрессия, тревога, расстройства пищевого поведения, стигма – являются критическими предикторами как краткосрочной, так и долгосрочной эффективности любых интервенций при ожирении. Эксперты отметили, что без систематической коррекции психологических и поведенческих факторов устойчивого снижения массы тела и удержания достигнутых результатов достичь невозможно. Изолированные диетические или фармакологические вмешательства обречены на неудачу. При этом психические расстройства остаются критически недооцененными в рутинной клинической практике ведения пациентов с ожирением, несмотря на убедительную доказательную базу их высокой распространенности [15]. Поэтому необходим переход от редукционистской биомедицинской модели к интегративной мультидисциплинарной парадигме, включающей обязательную психологическую оценку и психотерапевтические вмешательства как стандарт оказания помощи [16].

Современные клинические рекомендации рассматривают ожирение не просто как косметический дефект, а как сложное хроническое заболевание, требующее вмешательства целой команды специалистов. В связи с этим необходимо отметить, что в обновленных клинических рекомендациях «Ожирение» (утверждены Минздравом России 25.12.2024 г.) расширен перечень врачебных аудиторий и теперь врачи-дерматовенерологи, косметологи и пластические хирурги могут руководствоваться данным документом в своей практике и, при необходимости, оказывать помощь своим пациентам с данной проблемой, включая фармакотерапию.

На совете экспертов были обсуждены основные подходы к снижению массы тела и определены несколько направлений:

• интенсивные поведенческие вмешательства (комплексные программы изменения поведения, включающие коррекцию образа жизни, регулярные физические нагрузки, сбалансированное питание и психологическую поддержку);
• прием лекарственных препаратов;
• оперативное вмешательство (бариатрические операции, липосакция).

К распространенным методам снижения веса относятся интенсивные поведенческие вмешательства при ожирении, предусматривающие консультации у психолога, низкокалорийную (1000–1200 ккал/день) порционную диету, а также усиление физических нагрузок [17]. Традиционная комплексная коррекция образа жизни, которая остается краеугольным камнем лечения ожирения, доказанно не дает желаемых результатов, преимущественно вследствие низкой комплаентности; это стало стимулом для разработки медикаментозных препаратов с целью контроля веса, способных повысить вероятность достижения, а также поддержания клинически значимой потери веса [18].

Таргетной мишенью для разработки препаратов МПСВ стал ГПП-1 – гормон, высвобождаемый из проглюкагона в L-клетках дистального отдела тонкой кишки и толстой кишки в ответ на пероральное поступление питательных веществ [19]. Гормон связывается с рецепторами ГПП-1, экспрессируемыми в бета-клетках поджелудочной железы, слизистой оболочке желудка, почках, сердце и гипоталамусе [20]. ГГП-1 глюкозозависимо стимулирует высвобождение и секрецию инсулина при гипергликемических состояниях, ингибирует высвобождение глюкагона при гипергликемических или эугликемических состояниях, замедляет опорожнение желудка и снижает аппетит [21]. Наиболее изученные механизмы действия связаны с воздействием на центральную и периферическую нервные системы посредством специфической активации рецепторов ГПП-1 в гипоталамусе и заднем мозге или посредством косвенной активации через блуждающий нерв, что приводит к усилению сигналов насыщения и ослаблению сигналов голода [21]. Сигналы от ядра солитарного тракта в продолговатом мозге к вентральной тегментальной области и прилежащему ядру могут оказывать влияние через ГПП-1 на пищевые мотивационные реакции, а также снижать общую вкусовую привлекательность еды.

 В настоящее время в арсенале врачей есть препараты «Велгия® ЭКО» (МНН семаглутид 0,25 мг – 0,5 мг – 1 мг – 1,7 мг – 2,4 мг) ЛП № №010345-РГ-RU и «Тирзетта®» (тирзепатид 2,5 мг – 5 мг – 7,5 мг – 10 мг –12,5 мг – 15 мг) ЛП-№008551-РГ-RU. Форма выпуска – одноразовые автоинжекторы. Внедрение инновационных систем доставки позволяет создавать препараты, свободные от традиционных консервантов. Отказ от этих соединений обеспечивает ряд значимых клинических преимуществ. Прежде всего, это минимизация локального раздражающего действия: фенол и бензиловый спирт способны усиливать болезненность и дискомфорт в месте инъекции и их исключение повышает комфорт процедуры. Одновременно снижается риск системных нежелательных явлений, которые могут возникать при кумуляции консервантов в организме на фоне длительной терапии. Кроме того, отсутствие агрессивных веществ в составе расширяет возможности применения препаратов у уязвимых групп пациентов – лиц с отя­гощенным аллергологическим анамнезом, иммунокомпрометированных пациентов и реципиентов трансплантированных органов, для которых критически важна минимизация любой дополнительной антигенной нагрузки. Также это предотвращает потенциальные физико-химические взаимодействия консервантов с активной субстанцией или другими лекарственными средствами, что исключает дополнительный фактор вариабельности терапии и полностью соответствует современным регуляторным требованиям, направленным на ограничение использования потенциально опасных вспомогательных веществ.

Компания «ПРОМОМЕД» в своей стратегии разработки ориентируется на эти актуальные требования безопасности. В соответствии с данным подходом, препараты «Тирзетта®» и «Велгия ЭКО®» производятся с использованием инновационных систем доставки, что технологически позволяет исключить из состава традиционные консерванты (фенол и бензиловый спирт). Отказ от этих компонентов способствует снижению риска аллергических реакций и повышению профиля безопасности и комфорта лечения.

Эксперты отметили, что основными преимуществами применения арГПП-1 являются быстрое и значительное снижение веса, редко достигаемое традиционными методами, а также возможность долгосрочного контроля над заболеванием, что ведет к нормализации метаболических нарушений. В контексте программ по оказанию помощи при хронических заболеваниях, связанных с ожирением, персонализированный периодический мониторинг реакции на лечение и побочных эффектов/нежелательных явлений необходим для обеспечения постоянного соблюдения режима лечения и достижения оптимальных результатов в отношении здоровья [22]. Параллельно с лечением необходимо заниматься профилактикой и лечением осложнений и сопутствующих заболеваний, связанных с ожирением. Важно помнить, что кроме общесоматических нозологий и жизнеугрожающих состояний ожирение провоцирует развитие и эстетических дефектов (дерматологических и косметологических) [22]. Эксперты отметили, что у пациентов с ожирением необходима прочная интеграция рутинных инструментов «медицины ожирения» в сочетании с эстетическими вмешательствами для повышения эффективности лечения и качества жизни, а врач-косметолог может стать первичным звеном в диагностике и лечении пациентов с данной патологией.

На экспертном совете были затронуты вопросы изменения внешности на фоне приема препаратов для МПСВ. Было отмечено, что изменения внешности напрямую зависят от ряда факторов:

• возраста пациента, с учетом наличия исходных инволютивных изменений;
• наличия сопутствующей соматической патологии;
• психо-эмоционального статуса пациента;
• процента потери веса; 
• комплаентности пациента.

Инволютивные изменения сопровождаются значительными изменениями на уровне физических и биологических процессов, обусловленных в том числе адипогенным состоянием, снижением основного обмена веществ, гормональными и воспалительными факторами [23], поэтому наличие исходных признаков старения необходимо учитывать при формировании сопроводительной программы коррекции изменений внешности на фоне снижения веса.

Наличие расстройств пищевого поведения, незрелые механизмы совладания, а также нереалистичные ожидания от терапии являются предикторами развития или утяжеления психоэмоциональных нарушений у пациентов, проходящих терапию арГПП-1. Специалистам в области эстетической медицины необходимо применять интегративный подход, который учитывает как физические, так и психологические аспекты ведения пациентов с избыточной массой тела.

Длительный анамнез метаболических нарушений, особенно декомпенсированного характера, у пациентов также накладывает отпечаток на исходное состояние тканей (кожи, подкожной клетчатки, мышц), преимущественно вследствие изменения микроциркуляции и нарушения регенеративного потенциала [24].

Также само снижение веса сопровождается изменением не только в отношении утраты объема тканей кожи, но и изменением трофических процессов [25]. При этом изменения затрагивают не только лицо, но все тело.

Термин «оземпиковое лицо» (ozempic face) был предложен дерматологом P.J. Frank для описания особенно резкого похудения в области лица. Необходимо отметить, что характерные черты «оземпикового лица» не являются специфичными для пациентов, принимающих арГПП-1. Подобные изменения наблюдаются у людей с быстрой потерей веса или ограничительными диетами и связаны с потерей жировой ткани по всему телу, включая лицо [26]. Таким образом, терминология должна быть уточнена. Советом экспертов было предложено использовать следующее определение: изменение внешности на фоне применения препаратов МПСВ.

Снижение веса является приоритетом для многих людей, желающих улучшить свое здоровье и внешний вид. Однако возникает дилемма: резкое или значительное снижение массы тела может приводить к заметным изменениям внешнего облика и прежде всего лица. Пациенты, значительно потерявшие вес, выглядят в среднем на пять лет старше, чем пациенты аналогичного возраста без истории резкого похудения [27, 28].

Дермальная жировая клетчатка (ДЖК) способна к быстрым структурным и функциональным реакциям в зависимости от разных факторов, а также является источником стволовых клеток [29–31]. Стволовые клетки жировой ткани секретируют пептидные гормоны, цитокины и факторы роста, которые активно участвуют в омоложении кожи [32, 33]. ДЖК расположена в непосредственной близости от сальных желез и волосяных фолликулов и может влиять на активность сальных желез и цикл роста волосяных фолликулов посредством паракринных сигнальных механизмов [34]. Секретόм ДЖК выполняет защитную функцию: его антиоксидантные свойства защищают фибробласты кожи от окислительного стресса, вызванного химическими веществами и ультрафиолетовым излучением [32]. Результаты исследований показали, что арГПП-1 значительно ингибируют пролиферацию и адипогенную дифференцировку, одновременно усиливая выработку адипонектина и усиливая окисление жирных кислот в жировой ткани [32]. Интересно, что ингибирование образования зрелых адипоцитов снижает присутствие и активность фибробластов в регенерирующей дерме [35].

В некоторых литературных источниках встречаются противоречивые данные относительно влияния арГПП-1 на мышечную ткань: отмечается сопутствующая потеря мышечной массы на фоне снижения веса [36], в то же время продемонстрированы миопротекторные свойства арГПП-1, выражающиеся в предотвращении атрофии и стимуляции миогенеза [37, 38]. Потеря объема мимической мускулатуры может выступать дополнительным фактором, усугубляющим структурные изменения кожи, такие как птоз и углубление морщин.

Советом экспертов было отмечено, что клинические эффекты арГПП-1 на метаболическое здоровье основательно изучены в отличие от эстетических, которые проявляются в уменьшении и перераспределении подкожного жира и изменении качественных характеристик кожи [39].

На фоне потери веса пациенты отмечают дряблость, снижение тонуса, выраженные морщины, потерю объема мягких тканей, а также изменение качественных характеристик кожи, которая не успевает адаптироваться при быстрой потере веса, что особенно заметно на лице, шее, руках, животе и бедрах. Сокращение жировых пакетов усугубляет эту проблему, появляются морщины и складки, которые могут снизить общие преимущества снижения веса. Эксперты отметили, что изменение морфологии лица контрастирует с ожидаемыми преимуществами общего снижения веса и вызывает потребность в эстетической коррекции у пациентов, принимающих агонисты ГПП-1 [40].

Стратегия разработки персонализированных протоколов эстетического вмешательства пациентам с МПСВ является актуальной задачей для врачей-косметологов в нынешних реалиях, так как количество таких пациентов стремительно увеличивается, что обуславливает высокий спрос [41].

В марте 2025 г. опубликованы консенсусные заявления об удовлетворении эстетических потребностей пациентов с МПСВ (международный междисциплинарный консенсус Дельфи) [42]. В достигнутом консенсусном соглашении определены изменения в тканях лица, вызванные в результате потери веса при приеме препаратов арГПП-1, на разных уровнях. Сокращение объема глубоких и поверхностных жировых пакетов, несмотря на общую потерю объема мышц, объем сдвиговой мышечной массы на лице, является незначительным. Влияние на кости и связки было сочтено минимальным. Одним из основных соглашений (100%) была необходимость определить варианты лечения и обосновать план эстетических процедур для пациентов. В плане лечения инъекционные препараты (нейротоксины, скинбустеры, стимуляторы коллагена, филлеры), энергетические устройства (лазеры, высокоинтенсивный фокусированный ультразвук, радиочастота) и процедуры (микронидлинг, дермабразия, уходовые для лица, химические пилинги) рекомендовано начинать как можно раньше и применять на протяжении всего периода медикаментозного снижения веса.

Эксперты обсудили основные вопросы по инъекционным и аппаратным методам, которые показаны пациентам, получающим МПСВ. Востребованность препаратов на основе гиалуроновой кислоты является актуальной при потере объема жировой ткани лица, связанной с быстрым снижением веса при приеме арГПП-1. Филлеры на основе гиалуроновой кислоты высокоэффективны в восполнении потерянного объема и восстановлении контуров лица, особенно в таких областях, как средняя часть лица, линия подбородка и виски, где уменьшение объема наиболее выражено. Средняя часть лица играет центральную роль в поддержании молодого вида. В процессе стимулирования выработки коллагена гидроксиапатит кальция (CaHA) и поли-L-молочная кислота (PLLA) обеспечивают мгновенное увеличение объема, уплотнение кожи и способствуют ремоделированию тканей. Препараты на основе CaHA оказывают структурную поддержку, особенно вдоль линии подбородка и скул, улучшая контуры лица. Инъекции PLLA стимулируют пролонгированную выработку коллагена в дерме, что обеспечивает коже повышение упругости и омоложение в течение нескольких месяцев. Сочетание восстановления объема с естественной стимуляцией выработки коллагена при введении дермальных филлеров, коллагеностимуляторов CaHA и PLLA могут способствовать более гармоничному и длительному омоложению [43].

Лазеры, высокоинтенсивный сфокусированный ультразвук (High-Intensity Focused Ultrasound, HIFU) и радиочастотные (Radio Frequency, RF) устройства применяются для решения проблем, связанных с медикаментозным снижением веса. Эти устройства доставляют тепловую энергию в ретикулярную дерму и подкожно-жировую клетчатку, что впоследствии вызывает обратимые термические повреждения, сокращение тканей и стимулирует неоколлагенез для подтяжки и укрепления дряблой и атоничной кожи у пациентов. Процедуры радиочастотной терапии (монополярные, биполярные, фракционные) основаны на подаче контролируемого тепла в дерму с дозированным разрушением. Благодаря стимуляции естественной реакции заживления они усиливают выработку коллагена и эластина. Особенно показаны такие процедуры для воздействия на область нижней части лица, шеи и декольте. Высокоинтенсивный сфокусированный ультразвук HIFU микрофокусно формирует зоны коагуляции, повреждает более глубокие слои кожи и подлежащие ткани, способствуя лифтингу и подтяжке на уровне CMAC (Superficia

Musculo-Aponeurotic System). Данные технологии показаны пациентам с умеренной дряблостью, которые хотят добиться заметных улучшений без хирургического вмешательства [44].

Что касается пластических операций, то их следует рассматривать минимум через шесть месяцев после стабилизации веса. На этапе стабилизации после снижения веса полезным может быть липофилинг аутологичной жировой ткани, в том числе со стромальной фракцией. Места локального отложения избытка жира (преимущественно на теле и конечностях) могут быть удалены методом липосакции.

Эксперты сделали вывод, что комбинированные методы эстетической коррекции могут позволить добиться видимого улучшения структуры кожи и внешнего вида, при этом пациенты ощущают как немедленные, так и долгосрочные преимущества вмешательства. Персонализированные и эффективные решения совместного и/или последовательного применения различных методов позволяют достичь более гармоничного и естественного результата для пациентов.

В результате обсуждения эффективности различных методик и на основании данных литературы были разработаны рекомендации по применению методов эстетической медицины, нутритивной поддержки для коррекции изменений кожи и подкожной клетчатки на фоне снижения веса у пациентов на фоне приема арГПП-1 в зависимости от этапа наблюдений.

Этапы комплексной эстетической поддержки пациента в процессе похудения [25]:

• 1–3-й месяцы – начало терапии (потеря первых 5–10% массы тела)

Основные задачи:

• ускорение запуска процессов снижения веса и сохранение тонуса;
• подготовка кожи лица и тела к изменениям.

Рекомендуемые процедуры:

• лимфодренажный массаж – устранение отеков, улучшение микроциркуляции;
• биоревитализация или мезотерапия – увлажнение кожи и стимулирование синтеза коллагена;
• применение липолитических препаратов (при локальных жировых отложениях) – коррекция зон, плохо поддающихся похудению (подбородок, живот, бедра);
• аппаратные методы для целлюлита (LPG-массаж или RF-лифтинг).

Ограничение:

• объемные коррекции и нитевой лифтинг при активной потере веса (> 1 кг/неделю).
• 3–6-й месяцы – активное похудение (потеря 10–15% массы тела)

Основные задачи:

• поддержка эффективного снижения веса;
• поддержание тонуса кожи в зонах повышенной нагрузки (лицо, живот, руки), в т.ч. решение локальных проблем.

Рекомендуемые процедуры:

• RF-лифтинг или HIFU: подтяжка кожи в проблемных зонах (живот, шея, лицо);
• криолиполиз – уменьшение объемов в локальных зонах (бока, бедра, живот);
• микронидлинг – работа с растяжками и улучшение текстуры кожи;
• мезотерапия против целлюлита – активизация кровообращения и улучшение структуры кожи.
• 6–12-й месяцы – выраженное снижение массы тела

Основные задачи:

• подтяжка и лифтинг кожи при необходимости;
• коррекция лица и восстановление объемов при необходимости.

Рекомендуемые процедуры:

• липофилинг;
• нитевой лифтинг – устранение провисания кожи лица, шеи, живота;
• контурная пластика филлерами – восстановление утраченных объемов (скулы, подбородок);
• лазерная шлифовка – устранение растяжек, улучшение текстуры кожи;
• коллаген-стимуляторы (Radiesse, Sculptra) – увеличение плотности и упругости кожи.
• Поддерживающий этап

Основные задачи:

• закрепить результаты лечения и поддерживать стабильный вес.

Контроль веса:

• поддерживающая доза семаглутида (по показаниям);
• диета и физическая активность.

Косметологические процедуры:

• ежемесячные процедуры для поддержания качества кожи (RF-лифтинг, биоревитализация, легкие пилинги);
• индивидуальная коррекция локальных проблем по мере необходимости.

Мониторинг пациента с целью контроля прогресса и своевременной коррекции терапии включает: регулярные визиты к медицинскому специалисту; оценку динамики веса, состояния кожи и результатов процедур для постепенного снижения интенсивности вмешательств по мере достижения целей.

Преимуществами такого комплексного подхода для пациента являются:

• системное решение: семаглутид, тирзепатид назначаются для снижения веса и нормализации обмена веществ, косметологические процедуры – для помощи в снижении веса и поддержания эстетики;
• индивидуализация: план лечения и процедур подстраивается под потребности каждого пациента;
• долговременный эффект: укрепление кожи и стабилизация веса позволяют сохранять результаты.

Сочетание неинвазивных технологий подтяжки кожи с инъекционными процедурами, такими как дермальные филлеры, коллагеностимуляторы, скинбустеры, позволяет достичь комплексного омоложения лица. Синергетический эффект устройств на основе энергии Electronic Brakeforce Distribution (EBD), таких как RF и HIFU, совместно с воздействием филлерами позволяет подтянуть кожу и восстановить объемы в рамках индивидуального плана эстетического вмешательства. Например, процедуры RF будут стимулировать выработку коллагена для подтяжки дряблой кожи, в то время как филлеры, коллагеностимуляторы восстанавливать утраченные объем и контуры, особенно в таких областях, как средняя часть лица, линия подбородка и периорбитальная область. Этот мультимодальный подход особенно эффективен в профилактике проявления признаков старения лица после быстрой потери веса, где выражены внешние проявления атонии, дряблости кожи, сокращение объемов и уменьшение жировых компартментов. Процедуры можно адаптировать к конкретным проблемным зонам, например, используя фракционные аблятивные, неаблятивные, нано- и пикосекундные лазеры в сочетании с филлерами и коллагеностимуляторами для устранения дряблости и потери объема в средней части лица, в то время как применение скинбустеров и филлеров на основе гиалуроновой кислоты улучшат овал лица, линию подбородка и внешний вид шеи.

Дефицит нутриентов на фоне гипокалорийной диеты блокирует эффективность любых косметологических вмешательств и может привести к побочным явлениям. Важно отметить, что значительное снижение массы тела у пациентов с избыточной массой или ожирением индуцирует выраженный отрицательный энергетический баланс. Снижение веса более чем на 10–15% от исходной массы тела является мощным системным стрессором для организма, что активирует нейроэндокринные оси стресса, поэтому критически важно восполнять дефицитные состояния для обеспечения максимального результата процедур и профилактики нежелательных явлений.

По результатам обсуждения экспертами ключевых вопросов междисциплинарного взаимодействия в ведении пациентов на фоне приема препаратов для медикаментозного контроля снижения веса были сформированы клинические рекомендации по эстетической коррекции изменений кожи с комплексным, мультимодальным подходом, что позволяет получать хорошие результаты в решении проблем пациентов после потери веса с использованием современных инкретиновых препаратов Велгия® ЭКО (семаглутид) и Тирзетта® (тирзепатид). Такой алгоритм помогает косметологу квалифицированно интегрировать терапию арГПП-1 в практику и повысить удовлетворенность пациентов лечением.