Введение
Сахарный диабет (СД) 2 типа стал одним из определяющих неинфекционных заболеваний современности, что обусловлено его высокой распространенностью и ведущей ролью метаболических нарушений в формировании хронических сосудистых осложнений [1–4].
Согласно данным 2024 г., в мире СД страдали 589 млн взрослых и к 2050 г. их число могло увеличиться до 853 млн. Ежегодные расходы систем здравоохранения, связанные с этим заболеванием, составляют около 1 трлн долл. США.
Несмотря на растущее бремя СД 2 типа, его выявляемость остается крайне низкой. Считается, что примерно 43% случаев заболевания не диагностированы [1, 2, 5]. В Российской Федерации на 1 января 2023 г. насчитывалось 4,96 млн больных диабетом. При этом у большинства из них (практически 92%) имел место СД 2 типа [3, 6]. Согласно оценкам международных экспертов, в 2024 г. реальное число взрослых с диабетом в России составляло порядка 7,6 млн, что подчеркивает наличие диагностического пробела [4, 7].
К сожалению, несмотря на расширение терапевтических возможностей, в частности благодаря введению в клиническую практику современных сахароснижающих препаратов, достижение стабильного гликемического контроля у значительной части пациентов по-прежнему представляет значительную трудность [8–11].
Основным показателем оценки эффективности гликемического контроля традиционно является уровень гликированного гемоглобина (HbA1c), представляющий собой средний уровень глюкозы в крови за предшествующие два-три месяца. Однако он не отражает суточную вариабельность гликемии, частоту гипо- и гипергликемических эпизодов, а также динамику колебаний уровня глюкозы в крови, которые независимо от других факторов могут влиять на метаболический риск [12–15]. В последние годы все большее значение придается расширенным показателям гликемического контроля, включая время нахождения глюкозы в целевом диапазоне (time in range, TIR), вариабельность гликемии и частоту гипогликемий [8, 16, 17].
Развитие технологий способствовало внедрению в клиническую практику разных способов оценки гликемии, включая портативные глюкометры для самоконтроля глюкозы в крови (self-monitoring of blood glucose, SMBG), системы интермиттирующего сканирования глюкозы (intermittently scanned continuous glucose monitoring, isCGM) и системы непрерывного мониторинга глюкозы в режиме реального времени (real-time continuous glucose monitoring, rtCGM) [8, 16, 18, 19]. Они позволяют более полно оценить суточный гликемический профиль и, как следствие, сформировать индивидуализированные стратегии ведения пациентов [20–23].
В настоящем обзоре мы обобщили данные литературы об эффективности применения SMBG, isCGM и rtCGM для оценки гликемического контроля и метаболического здоровья у взрослых пациентов с СД 2 типа, а также проанализировали роль интегральных метаболических индексов, в частности индекса триглицериды/глюкоза (TyG) и комбинированного индекса CRP-TyG (CTI), объединившего показатели системного воспаления и инсулинорезистентности, в оценке метаболического риска [24–28].
Материал и методы
Нарративный обзор с элементами систематического анализа выполнен в соответствии с рекомендациями PRISMA для обзорных публикаций.
Поиск литературы проводился в электронных базах данных PubMed/Medline, Cochrane Library, Google Scholar и eLibrary за период с 2016 по 2025 г. Использовали ключевые слова на русском и английском языках, связанные с мониторингом гликемии, показателями гликемического контроля и метаболическим здоровьем.
В обзор включали рандомизированные контролируемые исследования, наблюдательные исследования, систематические обзоры, метаанализы и исследования в условиях реальной клинической практики, посвященные применению разных методов мониторинга гликемии у взрослых пациентов с СД 2 типа (табл. 1). Из анализа исключали исследования, проведенные только в отношении лиц с СД 1 типа и беременных, клинические случаи и публикации без оценки клинических или метаболических исходов (см. табл. 1).
Результаты
Анализ отобранных публикаций показал, что методы мониторинга гликемии существенно различаются по степени информативности и влиянию на параметры гликемического контроля [20–23].
Использование систем непрерывного мониторинга глюкозы ассоциировано с более выраженным снижением уровня HbA1c, особенно у пациентов с исходно неудовлетворительным гликемическим контролем и получающих инсулинотерапию [21–23, 29]. Наиболее выраженный эффект в отношении улучшения значений HbA1c наблюдается при применении rtCGM [22, 23, 29, 30].
TIR считается одним из наиболее чувствительных маркеров эффективности мониторинга гликемии. Согласно данным литературы, применение isCGM и rtCGM сопровождалось увеличением времени нахождения пациента в целевом диапазоне по сравнению с использованием SMBG [20–23]. При этом rtCGM обеспечивала наибольший прирост данного показателя [23, 30].
CGM-технологии также превосходили SMBG в выявлении гипогликемических эпизодов, включая бессимптомные и ночные, а также в оценке вариабельности гликемии [8, 12, 14–16]. Сравнительная эффективность разных методов мониторинга гликемии представлена в табл. 2.
Обсуждение
Полученные данные свидетельствуют, что современные технологии мониторинга гликемии существенно повышают качество гликемического контроля по сравнению с традиционным SMBG [8, 16, 20, 21]. Преимущества CGM-технологий обусловлены возможностью непрерывной оценки гликемического профиля, выявления скрытых нарушений гликемии и снижения вариабельности уровня глюкозы в крови [16, 17, 31].
Особый интерес представляет потенциальное влияние методов мониторинга гликемии на показатели метаболического здоровья. Улучшение гликемического профиля и снижение глюкозотоксичности опосредованно могут способствовать положительным изменениям артериального давления, липидного профиля и распределения жировой ткани [32–34]. Однако в настоящее время данные об этих эффектах остаются ограниченными и неоднородными, что не позволяет сделать окончательный вывод [20–23].
Интегральные метаболические индексы – TyG и CRP-TyG – рассматриваются как потенциальные маркеры инсулинорезистентности и метаболического здоровья [24–27]. Однако их связь с методами мониторинга гликемии изучена недостаточно [25–28]. Концептуальная взаимосвязь методов мониторинга гликемии, показателей гликемического контроля и метаболического здоровья представлена на рисунке.
Выводы
Исходя из полученных результатов, можно сделать следующие выводы.
Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.
Уважаемый посетитель uMEDp!
Уведомляем Вас о том, что здесь содержится информация, предназначенная исключительно для специалистов здравоохранения.
Если Вы не являетесь специалистом здравоохранения, администрация не несет ответственности за возможные отрицательные последствия, возникшие в результате самостоятельного использования Вами информации с портала без предварительной консультации с врачом.
Нажимая на кнопку «Войти», Вы подтверждаете, что являетесь врачом или студентом медицинского вуза.